На грани

– Боже, какого черта, – вдруг закричала мать, стоявшая позади.

Лия обернулась, когда отец уже лежал без сознания, захлебываясь в собственной крови.

– Что, только очнулась, – проворчала девочка и направилась к женщине.

Мать даже не шелохнулась, продолжая стоять на месте. Малышка с легкостью нанесла свой первый удар и продолжила колотить, пока на той не осталось живого места. Дочь покончила с обоими родителями, бросила осколок и отползла в уголок, почувствовав облегчение.

Лия смотрела на обидчиков и ничего не чувствовала, только легкость.

– Девочка, жива? – слышала сквозь сон Лия.

Она испуганно вскочила, думая что это они, но перед глазами стоял высокий толстый полицейский.

– Она живая, – радостно прокричал он.

Комната наполнилась тремя врачами. Они осматривали ее, задавали вопросы, но Лия только молчала.

– Кто тут был, – снова вошел мужчина в форме.

– Я не помню, – ласково ответила девочка.

– Родственники есть? Бабушки, тети…

– Все умерли, – продолжала коротко отвечать.

– Поехали с нами, все наладится, – ответили врачи.

***

Лия пришла в себя. Она лежала на полу все в том же коридоре. Три лампы продолжали гореть. Затворники спали рядом. Она поднялась и села поближе к Потапу.

– Я убила их своими руками, а никто этого не понял, – прошептала она ему на ушко и уснула, положив голову на плечо.

Глава 14

Филипп ощущал себя странно, оказавшись в густом лесу. Его напрягало ружье, что держал в руках впервые за последние пару лет. Он смотрел на него и не понимал, где и зачем очутился теперь.

– Ну чего встал, как вкопанный, пошли, – позади послышался до боли знакомый голос.

«– Папа, – произнес беззвучно.»

Он обернулся и увидел тень отца, что бесшумно двигался между деревьев, выслеживая добычу.

Филипп посмотрел вниз и застыл. Ботинки и брюки, что на нем сейчас, носил лет в семнадцать.

«– Я умер, – задался мысленным вопросом, посмотрев на пасмурное небо, – да какая разница.»

Порадовавшись такой возможности, мальчишка бросился следом за любимым отцом.

Их отношения были доверительными и близкими. Мужчины отлично ладили, хоть мальчик и не говорил. Папа оберегал его и учил стоять за себя.