На грани

Внешний осмотр, прощупывание пульса, капельницы и установка трахеотомической трубки.

– Показатели в норме, – выдохнули доктора, – буквально на днях двое из участников эксперимента скончались, – они удалились.

Филипп слышал каждое слово, чувствовал боль и надрываясь кричал, умоляя спасти, разбудить, но ничего не добился.

«– Ты сможешь, – Алекса присела рядом с ним и коснулась руки, – ее родной запах, нежная кожа, ласковый голос, сейчас стали глотком свежего воздуха.

– Я не сдамся, – мысленно ответил ей.»

– Он плачет, – снова кричала медсестра.

Доктор, что еще стоял за дверью, вернулся и приблизился к больному. Слезы, что стекали по щекам, удивили его. Мужчина снова схватился за запястье, а заключенный незаметно пошевелил пальцами.

– Так не должно быть…

Врач мгновенно покинул помещение и отправился звонить в тюрьму.

– Кто отвечает за ваш эксперимент?

– Это секретная информация и разглашению не подлежит, – парировали грубым глосом на том конце провода.

– Послушайте, я медицинский работник, отвечающий за жизнь людей. Мне неважно заключенный он или же набожник, каждый имеет право на жизнь, а в стенах моей больницы и подавно…

– Простите, ничем не могу помочь.

– Что за…, – ругался врач, когда послышались короткие гудки.

Мужчина воинственно поднялся с места и отправился к посту охраны.

– Эй, братва в погонах, – окликнул он дежурных, – назовите мне города, где содержаться другие подопытные.

– Нам не сообщали…, – удивили те.

– Бред какой-то…

***

Потап чувствовал как его тело горело, жар овладевал и рассудком. Мышцы крутило так, что военный, прошедший три горячие точки, безмолвно ныл.

– О боже, – медсестра заглянула в палату и тут же бросилась к лечащему врачу.

– С тем заключенным, – она вздохнула и спешно продолжила, – у него жар, пена изо рта и судорога.

Доктор молча поднялся и неспешно побрел к боксу.

Тело Потапа лежало в неестественной позе. Таз приподнят, руки раскинуты, голова повернута к выходу, глаза открыты, а зрачки белые.

– Чего стоишь, дура, зови остальных.

Трое врачей отделения ворвались спустя три минуты.

– Остановка дыхания, пульс нитевидный, начинаем реанимацию.

Потап ощущал каждое действие, но легче не становилось.