Божественный апокалипсис. Первый всадник

– Не стоит, мама, – девушку тронули эти слова, сын впервые назвал ее матерью, но для семейных трагедий не время.

Альварес с Мирусом, несмотря на звуки, тряску и сильный ветер, сдвинули Генри и спрятали позади врат ада. Все вернулись на места и черный густой туман пополз из щелей арки. Он с неимоверной скоростью разрастался, через секунду присутствующие уже не могли ничего видеть. Нифелим протянул руки и пытался заморозить дым, остановить, его, но бесполезно. Ветер поднимался, образовалась тонкая воронка смерча, что возвысила присутствующих в воздух и закружила.

***

– Все закончилось? – очнулся нифелим, когда стемнело, он лежал неподолеку, рядом сын.

– Где туман? – интересовалась Афина, когда обнаружила глазами Илая.

– Как там Генри? – вмешался Мирус.

– Он в норме, сердце стучит, – парировал брат, – но еще в отключке.

– Нет времени приводить отца в сознание.

– Все, – в один голос озвучили парни.

– Афина?

– Глупо спрашивать.

2.

Люцифер вскочил с престола и озадаченно начал слоняться по кругу. Абаддон уже видела Князя таким, когда таинственный дар взбудоражил небеса и преисподнюю.

– Что с ним? – шептал Паром на ушко рыцарю.

– Вы знаете, что такое Книга Жизни? – полюбопытствовал Дьявол.

– Нет, – в замешательстве ответила Абаддон.

– Этот скрытый ото всех артефакт начнет великий апокалипсис, когда Агнец Божий откроет семь печатей, – информировал Сатана.

– Как же найти эту вещицу? – заинтриговано спросил Монах.

– Асмадель передал весточку, что она уже в нужных руках, Брата Бога, имя ему Иаков. Подопечные освободили семь смертных грехов, чтобы посланник получил видение открытия первой страницы.

– Черт возьми, – улыбалась Абаддон.

– Вот так дела, – добавил ошарашенный Паром.

– Это же неслыханное счастье, теперь, когда я занял священный престол, начало апокалипсиса возвысит меня до Божественного величия.

***

В райской тюрьме, архангелы сквозь двери, смотрели на тело Бальтазара уже несколько часов. Алая кровь ангела растекалась ровной лужицей вокруг, а крылья, перья которых сгорели, иссохли.

– Мы должны все рассказать, – плакал Варахиил.

– И что же ты скажешь? – поинтересовался Уриил.

– Рафаил умер случайно, а Авель расплатился за действия против Отца.