Божественный апокалипсис. Первый всадник

Артефакт походил больше на тетрадь с двадцатью четырьмя листами, тяжелой темной обложкой, по краям которой узоры из чистого золота, весил не менее двух килограмм. Мужчина не нашел на поверхности никаких символов, попытался открыть, но та не поддавалась.

– И что же это значит? – размышлял Иаков и тут его осенило, – нужно попасть в камеру к Велиалу и Богу.

Брат Бога огляделся и заметил две души, что отчаянно корабкались на гору, вырывались из жарких объятий адского огня и желали возвыситься к небесам.

– Вы то и поможете, – промелькнуло в голове Иакова.

Мужчина поднял с колен одного из мучеников, обхватил ладонями его лицо и открыл рот. Еле заметный и прозрачный дымок появился из уст Искупления и медленно входил в неизвестного, наполнял душу своей сущностью.

– Так-то лучше, – выпрямился Иаков в чужом теле, поправил драную и обугленную одежду, – вперед.

***

Велиал стоял у гроба и не заметил, что прошло уже пол дня.

– Подумать только, ты в аду, – мысли демона бегали с невообразимой скоростью, – Всевышний, Создатель мира, жизни, рая и вдруг в камере пыток, в кровавой преисподнии.

Да ты, Батюшка, оказался не так крут.

– И что же желаешь с ним сделать, – услышал Велиал голос позади себя.

– Ты! – удивился он, когда взглянул на неожиданного гостя.

Седой, престарелый мужчина в лохмотьях, смотрел на демона и пронзал взглядом. Морщинистое лицо и залысина напоминали Чикатило.

– Нет, я не Палач, – сообщил Иаков, – это оболочка, с помощью нее выбрался с горы.

Искупление занял тело Палача Хатыни.

При жизни тот находился в звании старшего лейтенанта Красной армии, но перешел на сторону нацистов под руководство Шуцманшафта. Предателя Родины казнили в 1987 году за убийство жителей деревни Хатынь и другие военные преступления.

– Иаков, – понял Каратель, тот кивнул в ответ, – хочешь поздороваться с ним?

– Не имею желания, нежности здесь ни к чему, – заявил мужчина, – хочу лицезреть его мучения.

– Но я не получал приказа пытать Бога, – недоумевал демон.

– Король отдал заключенного на мое попечение, это было предметом сделки, а значит Всевышний моя собственность.

Я могу делать с ним все, что душа пожелает.

– Помощь нужна? – согласился Велиал.

– Сам справлюсь, оставь нас.

***

– Асмадель, – Мучитель появился перед главным.

– Батюшка сбежал? – яростно спросил тот.

– Конечно нет, – удивился демон такому недоверию, – но пришел Иаков, в образе предателя, которого пытал два десятка лет и настоял, чтоб я удалился.