Божественный апокалипсис. Первый всадник

– Невозможно, – Глинская была шокирована, – все эти семнадцать лет, он нагло мне врал…?

– И не только тебе, – поправила Вики.

– Часто ты так падаешь в обмороки? – перевел тему Генри.

– Впервые, – ответил Илай, – и чувствую себя паршиво, будто побывал в другом мире.

– Сможешь рассказать? – не отступал архангел.

– Думаете это тоже сбудется? – удивил юноша.

– Что ты имеешь в виду? – Глинская была взволнована, но начинала осознавать, что рассказ Генри истинная правда.

Ведьма вспоминала детство Илая.

– Такое происходило раньше, я видел сны которые сбывались, но молчал, боялся огорчить родителей, – признался он.

– Ну давай уже, говори что видел, – настаивал Мирус.

– Место, там темно и сыро, пищат мыши и громко капает вода. Я слышал, как женщина говорила с мужчиной, но не смог их увидеть.

– Не помнишь, о чем они говорили? – перебил Генри, ведь видение пророка походило на рассказ парнишки.

– Нет, если только одно имя, Альварес.

– Слава Богу, – громко выдохнул архангел, – поможешь найти детей? – обратился к ведьме.

– Конечно, – не раздумывала та.

Они отправились в комнату Анны. Глинская раскрыла карту поиска, насыпала кладбищенской земли и произнесла заклинание, но ничего не получилось. Генри понял, что близнецов скрыли колдовством и терял надежду.

– Подождите, – вмешалась Вики, – если парни дети нифелимов, то родная кровь поможет в поисках.

– Ты права, – согласился Генри и исчез, через мгновение появился со свитком, – давайте ребята, найдем ваших родителей.

Мирус с Илаем проткнули шипом пальцы и капнули две капли крови в центр артефакта. За считанные секунды картинка сменилась, а вязкая жидкость поползла в одном направлении. Место под названием Хакасия, пещера Кашкулакская.

– Кто со мной? – спросил Генри парней.

– Я, – одновременно ответили те.

9.

Асмадель шел медленно по кровавому коридору ада к логову Люцифера.

– Смогу ли сказать хоть слово, прежде чем он уничтожит меня? – демона терзали сомнения в правильности действий, – еще не поздно сбежать.

Чем дольше думал, тем ближе подходил. Асмадель никого не встретил на пути. Преисподняя погрузилась в тишину, ни криков, ни стонов, казалось время здесь, остановилось. Он застыл напротив массивных черных дверей, вдохнул поглубже и распахнул их.