Разговор с Безумцем

Давайте избегать этих ненужных формальностей, – улыбнулся месье Джеральдини.

– Хорошо, Альберто, – кивнул я.

– Что же вы там стоите, прошу’с, проходите, – жестом руки пригласил войти Альберто.

Я вошел во двор и стал осматриваться, Альберто в это время возился с ржавым замком, открыть который, видимо, было не легко, а закрыть – еще сложнее. Я подозреваю, что он специально вызвался встретить меня лично, так как сомневался в способности пожилого Джузеппе открыть этот старый замок трясущимися руками. Первым и единственным, что бросилось мне в глаза, был старый, потрескавшийся фонтан, который, скорее всего, уже очень много лет простоял выключенным и заброшенным.

Внутри фонтана все поросло мхом, а сам фонтан, представлявший из себя статую какой-то, судя по всему, греческой богини, был весь в сколах, местами позеленевший и потускневший. Сложно определить какую именно богиню или, может, принцессу представляла из себя статуя фонтана, но подозреваю, что когда-то это было изображение прекрасной и молодой женщины, которая сейчас, к великому сожалению, не могла похвастаться былой красотой.

– Афродита, сэр. Великая богиня красоты, – произнес Альберто, который за это время уже справился с замком и теперь стоял рядом со мной, внимательно рассматривая фонтан, будто и сам его видел впервые.

– Да, теперь ее едва можно узнать по остаткам изображения, – произнес я.

– К сожалению, да. Старые боги умирают, когда в них перестают верить, даже самая безупречная красота со временем превращается в пыль, являя свое бессилие против неизбежного водоворота времени, – ответил Альберто философским монологом.

– Но ведь можно привести статую в порядок: отмыть хорошенько, восстановить сколы и запустить фонтан, чтобы вода вновь текла у ног великолепной Афродиты. Почему вы не хотите сделать этого? – удивленно спросил я.

– А для чего? Чтобы обманывать самого себя? – не менее удивленно отреагировал Альберто.

– А в чем собственно обман, Альберто? – я не совсем понимал загадочных речей, которые выдавал мой собеседник.

– В том, что я попытаюсь закрыть глаза на очевидность вещей. Я лучше буду наблюдать за медленной смертью еще некогда великого существа, чем буду фантазировать в своей голове, представляя, что этого вовсе не происходит. Глупо натягивать искусственную улыбку на уже усыхающее, даже почти мертвое лицо, – ответил мистер Джеральдини.

– Но ведь это всего лишь статуя, Альберто. Она должна являть красоту, разве не в этом ее смысл? – не понимал я.