Барзах

Но я догадываюсь, почему тебе стало веселее, – продолжила она, посмотрев на Айхан.

– Да, мама Фехиме, меня очень обрадовал брат Айхан. Теперь я могу находиться здесь, рядом с Кемалем. Мое нахождение с ним придаст ему силы.

– Дай-то бог, моя девочка, я совершенно согласна с тобой. Айхан уже сообщил мне эту приятную новость. Чувство радости наполняет мое сердце, Нихан, от этой новости, – сказала Фехиме.

Но как бы она ни верила в то, что Кемаль выздоровеет, на душе у Фехиме было немного тревожно.

– Брат Айхан, – продолжила она, – могу ли я с тобой поговорить? – сказала Фехиме, когда вышли из палаты.

– Я слушаю, – ответил Айхан.

– Раньше я не тревожилась по этому поводу, но сейчас, когда моя надежда по поводу сына крепнет, я хотела бы узнать: почему палату Кемаля до сих пор охраняет наш человек? Неужели опасность не миновала? Вы ранее упоминали о Мехмеде, но уже год, как он умер. Прошу, не скрывай от меня ничего.

– Сестра Фехиме, опасности никакой нет. Но поймите, учитывая состояние Кемаля, я должен принимать все меры безопасности.

Женская колония. В одной из женских колоний наступило время звонков. Заключенная, которая ждала своей очереди, позвонила по телефону и дозвонилась с первого же раза.

– Озге, это я, привет! Что-то давно ты ко мне не приходила. Смотрю, ты заработалась? – спросила она с сарказмом.

– Привет! Да, подруга, работы и правда много. Не было времени прийти к тебе на свидание, – ответила сдержанно собеседница. По выражению лица можно было понять, что ее не очень радует этот звонок из пенитенциарного учреждения.

– Как по тому вопросу обстоят дела? – спросила женщина из колонии. – Надеюсь, все идет по плану?

– Дорогая, понимаешь… – хотела ответить собеседница, но взяла паузу.

– Озге, я доверилась тебе, дала тебе то, о чем ты и мечтать не смела. А теперь вместо отдачи ты бездействуешь? Уже прошло полгода, слышишь, полгода. Почему нет результата?!

– Я работаю над этим. И результат обязательно будет положительным, – продолжала Озге сухо и сдержанно.

Асу, не дав договорить собеседнице, а также не попрощавшись, повесила трубку. За все время нахождения в рамках закона, сначала психиатрия, затем колония, Асу не переставала думать о последних событиях.