Барзах

– Ясемин, – перебила Джансу, – мы можем завтра принести свои эскизы, вы не переживайте так.

– Думаю, ей будет достаточно взглянуть на мои эскизы для презентации, – сказал Озгюр с иронией.

– Мне стало любопытно, – ответила Ясемин. – И чем же твои эскизы лучше других? – спросила она улыбаясь.

– В одном из эскизов из моей презентации запечатлены самые прекрасные глаза, в которых я тону ежедневно, стоит мне заглянуть в них. Уверен, такая картина будет украшением любого дизайна, – когда он произносил эти слова, не отрывал взгляда от Джансу.

И тут Ясемин рассмеялась:

– Озгюр, прошу, не продолжай. Я не сомневаюсь, что твое любовное признание Джансу не закончится этим, и ты перейдешь к чтению любовной поэзии, лишь бы Джансу восхищенно тебя слушала. Но прошу не отвлекаться от работы.

Дом Лейлы и Айхан. В доме стало очень тихо, эта тишина немного пугала Вильдан. Она ждала, когда Нихан, выйдя из комнаты, посмотрит прямо ей в глаза и спросит, почему мать так долго скрывала от нее правду.

Все сидели в гостиной, переглядываясь друг с другом, ждали, когда Нихан выйдет из комнаты. Вдруг дверь открылась, Нихан направилась к ним в гостиную. Увидев, что все в гостиной, Нихан сказала:

– Уже четыре года я живу с мыслью, что Кемаль умер. Каждое утро, просыпаясь, я мирилась с тем, что его нет со мной, но ради дочери старалась прятать свою боль. Переехала в другой дом, чтобы воспоминания о любимом меня не терзали. Но, мама, – обратилась Нихан к матери, – вы все знали об этом, видели мое состояние.

– Нихан, – начала говорить Вильдан, – нам пришлось это скрыть…

– А ты, Айхан, – продолжала Нихан, не дожидаясь ответа матери, – ведь ты присутствовал на похоронах Кемаля…

Айхан, понимая, что все встревожены и атмосфера в доме стала накаляться, начал объяснять:

– Нихан, послушай меня, – сказал он, взяв на себя ответственность дать более разумный ответ, – присядь, я расскажу все как было и о том, почему именно сейчас мы решили тебе рассказать всю правду.

Айхан в подробностях начал рассказывать Нихан о том, что было после взрыва, и о том, каких трудов им стоило скрыто перевезти Кемаля в немецкую клинику, в то время как на родине ему устроили лживые похороны.

– Один Всевышний знает, как мы провернули это дело.