Неона

Маркус Шлосэ

Земли Его Светлости простирались от восточного побережья Серебряного моря до пиков Колючих гор. Границы владений были обозначены высокими столбами, навершием которым служила бронзовая скульптура Пурпурного Дракотема, вонзившего когти в бандита из Скудных земель.

Для охрана владений Его Светлости и ухода за пограничными столбами, ко двору были приписаны две команды Чистильщиков. В то время, как первая команда была на дежурстве, вторая помогала челяди замка.

В поход с Чистильщиками всегда отправлялась одна женщина, как правило некрасивая вдова, в обязанности которой входила приготовление еды, стирка и ремонт одежды. Чистильщики звали ее Мама.

Главный над Чистильщиками был брат управителя замка Его Светлости Маркус Шлосэ. Он отличался недюжинной физической силой, не терпел неповиновения и никогда не нарушал данное им слово.

Однажды управитель замка позвал к себе Маркуса.

Маркус и Филипп были внешне удивительно похожи.

На первый взгляд их можно было различить только по одежде, но тот, кто знал их по-настоящему, удивлялся тому, как при внешнем сходстве они были такие разные.

Вся прислуга и охрана замка носили костюмы фиолетового цвета. Это был цвет Его Светлости, и его предписывалось носить всем придворным. Филипп не был исключением.

Маркус всегда был одет в серую форму Чистильщиков.

Филипп был завит крупными прядями, а на лоб спускалась густая челка.

Маркус привык коротко стричься.

Филипп был многословен.

Маркус без веской причины рот не открывал…

Филипп Шлосэ, принял Маркуса на кухне. Пока вокруг них крутились пропитанные запахом кухни кухарки, Маркус и Филипп хорошенько выпили и съели гору мяса с овощами, а когда все разошлись по домам, Филипп подлил брату красного крепленого вина и произнес:

– У меня к тебе дело.

Он приблизил лицо вплотную к лицу брата.

– Мне нужен ребенок.

Маркус на секунду оторвался от пережевывания фаршированного ягненка.

– Девочка, – невозмутимо продолжил Филипп, – только что родившаяся. Здоровая.

Он похлопал брата по плечу и ушел.

Такое поведение можно было бы назвать странным, в отношениях между другими людьми, но между Филиппом и Маркусом не было не договоренного или полу сказанного. Разговор был закончен, задача поставлена, а все остальное было не важно.

Маркус сразу послал посыльного к Рогиру.