Особняк с видом на счастье

И он пришёл сватать, только за сына своего, решил, что по всем статьям партия подходящая. Тогда как раз Дмитрий чудить начал: познакомился со своей Татьяной и вконец на ней помешался. И отец решил Андрея быстренько женить, чтобы тоже чего не выкинул. Ульяна поплакала, поплакала, да, и вышла за Андрея.

– Она только в мыслях смелая, ты не думай ничего такого… всё прилично, – закончила свой рассказ Клавдия Прохоровна.

– Ничего себе прилично, людей по голове бить, – проворчала я. – А откуда вы узнали?

– Да она сама мне рассказала, что, когда ты появилась, она сразу опасность усмотрела.

– Но ваш брат женат!

– Это она тяжело пережила, столько посуды перебила, но смирилась. И вдруг ещё одна соперница!

– Какая я ей соперница? Ульяна красавица, а я…

– А тебе и не надо быть красавицей, ты можешь себе позволить ею не быть. Ты ведь на Нину похожа, а Ульяна не дура, смекнула, какие женщины нравятся её свёкру.

– Да, мы разные очень, ничего общего с Ниной у меня нет.

– Тем, что вы женщины, а их мало.

– Как мало? А Ульяна, а вы разве не женщины?

– Мы бабы. Ульяна, конечно, баба очень красивая, ну, глазки, ну, губки, на косу богата – и всё. И она сама это чувствует, до конца может и не понимает, но чувствует. А ты, девонька, не просто женщина, а очень женщина. Я ведь мать художника, теперь в этом разбираюсь. Серёжа мне портреты показывает и про некоторые говорит: в этой женщине есть песня. Вот в тебе тоже есть песня.

– Только эту песню слушать никто не хочет, – печально отозвалась я.

– Это неправда. А наш доктор, Стефан Карлович? Он ведь прямо из штанов выпрыгивает при виде тебя. – И тут впервые за наш долгий разговор мы обе рассмеялись. – Так что ты приглядись к нему, впрочем, тебе спешить не надо, ещё встретишь человека, который оценит тебя по достоинству. А это ведь Ульяна меня науськала, что ты не учительница рисования. А я возьми и покажи сыну тот рисунок, который ты исправляла, и он сказал, что карандаш в руках держать не умеешь.

– Правильно, – сказала я, – я ведь совсем другим делом занимаюсь.

– А знаешь, кто больше всех за тебя заступался?

– Ну, конечно, Нина.

– И она тоже, а больше всех Татьяна. Она вообще человек хороший, они с Дмитрием любят друг друга, чтобы там мой брат ни думал. А все эти Фердинанды так, шелуха, это она протестует против порядков в доме и предвзятого отношения к ней свёкра. Пройдёт.