Улица 17

– Четверо, представляете? – он мотнул руль вправо и выехал на широкую просторную улицу в самом центре. Мария Ньевес залюбовалась огнями.

– Сейчас у вас, наверное, уютно дома…

– Да, и они меня ждут. Старшая уже умеет готовить, представляете, и причем хорошо, – таксист мечтательно улыбнулся. – Вторым за ней идет Педро, я уверен, что он станет архитектором…

–… И будет проектировать большие белые дома на холме, – закончила за таксиста Мария Ньевес.

– Точно! Откуда вы знаете? – произнес мужчина и посмотрел на девушку, загадочно усмехнувшуюся своим мыслям.

– Давно, когда я была маленькой, мои родители… мои приемные родители мечтали о том, что я обязательно буду строить виллы. Я так любила заниматься с конструкторами, которые они привозили, но с тех пор я никогда не показывала, что вообще интересуюсь зданиями. Ни жилыми, ни офисными, ни церковными. Всякие термины типа архитрава и прочих фризов меня мучают, – пояснила Мария Ньевес.

– И кем же вы стали? – поинтересовался таксист.

– Просто работаю, – неопределенно продолжила она.

Да, я никто, существую от зарплаты до зарплаты, никогда не зная, останутся ли у меня деньги после очередной безумной покупки платья, думала она, открывая дверь клуба и проваливаясь в чад музыки, полуобнаженных тел и пьяных взглядов. Я так хочу с кем-то говорить, когда возвращаюсь одна, но единственный человек, жаждущий со мной поболтать – Хайме, и говорит он о своей работе.

Она оглянулась, переминаясь на высоких туфлях со шпилькой, в поисках красивых лиц, как неоднократно это делала и раньше, и не нашла их.

Приятные мужчины с небритыми лицами, которые якобы демонстрировали брутальность, сидели вокруг стола, на котором извивалась в танце молодая мулатка в практически разорванной тельняшке и юбке с многочисленными дырами. Как глупо, подумала она, и обернулась еще раз – теперь уже в поиске своих так называемых друзей с вечной работы.

Улыбчивый парень по имени Франсиско, его девушка Лола, как всегда, вульгарно накрашенная, да так, что глаза как будто выглядывали из черных дыр, а рот истек кровью, сидели за столом с какими-то малознакомыми людьми.

Все вокруг грохотало, отчего уши Марии Ньевес вибрировали и словно бы ударяли о голову.

– Эйй! – завизжала другая девушка, названная несколько претенциозным именем Мадлен, натуральная блондинка с прядями, больше похожими на какие-то тканевые ленты или мотки шелка, – что будешь пить? Текилу?

– Да! – уверенно заявила Мария Ньевес и постаралась улыбнуться.