Сплетница. Вы в восторге от меня

– Торт? – с жадностью переспросил Сайрус.

«Свинья», – подумала Блэр. По крайней мере, отец устроил ей день рождения, потому что, судя по всему, настоящего праздника ей не видать.

– Прости, мы забыли взять остатки с собой, – вслух произнесла она.

Элеонора погладила ладонями свои бедра.

– А я все равно не смогла бы им полакомиться. Невесте нужно следить за фигурой! – Она бросила взгляд на Сайруса и захихикала.

– Мам, – обратилась к ней Блэр.

– Да, дорогая?

– Ты не против, если мы с Нейтом вернемся в комнату и посмотрим телевизор?

– Ну конечно же нет.

Сайрус подмигнул им обоим.

– Баиньки, Блэр, – сказал он. – Доброй ночи, Нейт.

– Доброй ночи, мистер Роуз, – отозвался тот и последовал за Блэр в спальню.

Как только Нейт захлопнул дверь, Блэр упала лицом на кровать. Ее лицо горело.

– Да ладно тебе, – попытался утешить Нейт, садясь на краешек кровати и поглаживая ее ногу, – Сайрус вполне ничего.

– Он и есть полный придурок, – пробормотала Блэр. – Я ненавижу его! – Внезапно она захотела, чтобы Нейт ушел и оставил ее наедине со своими страданиями. Он не мог понять ее. Никто не мог.

Нейт прилег рядом и погладил ее по волосам.

– А я – полный придурок? – спросил он.

– Нет.

– Ты ненавидишь меня?

– Нет, – ответила Блэр, по-прежнему уткнувшись в одеяло.

– Иди ко мне, – сказал Нейт, подергивая ее за руку.

Он притянул ее к себе и запустил руки под толстовку, надеясь, что они вернутся к тому месту, на котором остановились. Затем поцеловал в шею.

Блэр закрыла глаза и попыталась расслабиться. Она могла это сделать, могла отпустить все, заняться сексом и получить миллионы оргазмов, несмотря на то что ее мать и Сайрус были в соседней комнате. Могла…

Но не хотела. Блэр мечтала о том, чтобы ее первый раз стал идеальным, а это можно было назвать чем угодно, кроме совершенства.

Это было неправильно. Все было неправильно. Ее жизнь – сплошнейшая катастрофа.

Блэр оттолкнула от себя Нейта и уткнулась лицом в подушку.

– Мне жаль, – сказала она, на самом деле не испытывая ни малейших сожалений. Это было не время для плотских утех.