Сплетница

Правда, что француженки загорают топлес?

– Правда, – ответила Серена, игриво поднимая бровь. – Но не только француженки. Я тоже всегда была без верха. Как же еще добиться приличного загара?

Блэр поперхнулась огромным куском суфле и выплюнула его в свое вино. Он плавал на поверхности малиновой жидкости, как размокшая клецка, пока Эстер не забрала бокал и не принесла чистый.

Никто этого не заметил. Все внимание за столом было приковано к Серене, и она удерживала его историями о своих путешествиях по Европе вплоть до десерта.

Когда Блэр покончила со второй порцией утки, то опустошила огромную чашу пудинга из тапиоки, украшенного шоколадом, отправляя в рот ложку за ложкой, что немного заглушало голос Серены. Наконец ее живот взбунтовался, она резко вскочила, отодвинув стул, и побежала по коридору к своей спальне, прямо в прилегающую ванную.

– Блэр? – окликнула ее Серена. – Извините. – Она встала и поспешила посмотреть, в чем дело. Не обязательно было так торопиться; Блэр никуда не денется. Когда Чак увидел, как из-за стола выбежала Блэр, а за ней и Серена, то многозначительно кивнул в их сторону, подталкивая Изабель локтем.

– Облажалась наша Блэр, – прошептал он. – Вот круто.

Нейт смотрел, как они покидают комнату с возрастающим чувством беспокойства. Он считал, что в туалете все девушки говорят только о сексе.

И, в общем-то, был прав.

Блэр опустилась на колени перед унитазом и сунула средний палец в горло как можно дальше. Глаза заслезились, а потом желудок сжался. Она уже много раз делала так раньше.

Это было отвратительно и ужасно, и Блэр знала, что не должна так делать, но, по крайней мере, ей станет лучше, когда все закончится.

Дверь в ванную осталась приоткрыта, и Серена слышала, как рвет ее подругу.

– Блэр, это я, – тихо сказала Серена. – Ты в порядке?

– Я выйду через минуту, – отрезала Блэр, вытирая рот.

Она встала и спустила воду.

Серена открыла дверь; Блэр повернулась и посмотрела на нее.

– Я в порядке, – заверила она. – Правда.

Серена опустила крышку унитаза и села. – Не будь стервой, Блэр, – сказала она раздраженно. – В чем дело? Это я, помнишь? Мы знаем друг о друге все.

Та потянулась за зубной щеткой с пастой.

– Знали, – поправила она и стала яростно чистить зубы. Затем сплюнула зеленую пену. – Когда мы в последний раз разговаривали? Позапрошлым летом или вроде того?

Серена посмотрела на свои потертые ботинки из коричневой кожи.

– Понимаю. Мне жаль. Я тварь, – сказала она.