Капитан Хорнблауэр. Под стягом победным

Как Хорнблауэр ни ломал себе голову, он не мог решить, кто из них будет на ветре, когда они встретятся в вершине треугольника.

– Мистер Джерард, – крикнул он (Джерард командовал батареей левого борта главной палубы). – Следите, чтобы фитили в кадках горели.

– Есть, сэр.

Когда корабль осыпают брызги, нельзя полагаться на кремневые замки, покуда пушки не прогреются. Приходится поджигать по старинке – на этот случай в кадках на палубе лежали бухты огнепроводного шнура. Хорнблауэр посмотрел в сторону «Нативидада».

– Они открывают огонь, сэр, – сказал Буш.

Хорнблауэр вновь поглядел на «Нативидад» – как раз вовремя, чтобы увидеть последний клуб дыма, уже разорванный в клочья ветром. Выстрела они не слышали, и куда упало ядро, было неизвестно: поднятый им фонтанчик затерялся среди бурных волн.

– Кхе-хм, – сказал Хорнблауэр.

Даже имея хорошо обученную команду, глупо открывать огонь с такого расстояния. Первый бортовой залп дается из пушек, заряженных старательно и не впопыхах, у канониров есть время подумать и прицелиться. Не следует тратить его попусту. Как ни томительно бездеятельное ожидание, первый залп надо поберечь до того времени, когда он сможет нанести противнику наибольший ущерб.

– Мы пройдем сильно близко, сэр, – заметил Буш.

– Кхе-хм, – произнес Хорнблауэр.

По-прежнему нельзя было угадать, какой корабль окажется на ветре, когда они сблизятся. Казалось, если оба капитана будут держаться избранного курса, они столкнутся борт к борту. Хорнблауэр усилием воли замер, не шевелясь, и, вопреки растущему напряжению, изобразил полнейшее безразличие.

Еще клуб дыма с правого борта «Нативидада». На сей раз ядро пролетело между мачт у них над головами.

– Ближе! – сказал Буш.

Еще клуб дыма, и тут же треск на шкафуте, там, куда попало ядро.

– Двое убитых у пушки номер четыре, – доложил Буш, проходя вперед и заглядывая под переходный мостик, потом добавил, прикидывая на глаз расстояние между кораблями. – Дьявол! Бой-то будет ближний.

Эту ситуацию Хорнблауэр много раз воображал, одиноко расхаживая по шканцам. Он последний раз взглянул на колдунчик, на марсели, самую малость не начинавшие хлопать.

– Приготовьтесь, мистер Рейнер.