Капитан Хорнблауэр. Под стягом победным

Зазубренные куски древесины нельзя извлечь через то же отверстие, через которое они вошли. В данном случае щепка прошла вдоль ребер, разрывая и увеча мышцы, и в конце концов оказалась под мышкой.

– Вы готовы? – спросила леди Барбара несчастного Лори.

– Ну, мадам…

– Если вы этого не сделаете, сделаю я. Не глупите же.

– Я прослежу за этим, леди Барбара, – вмешался Хорнблауэр. Он готов был пообещать что угодно, лишь бы она ушла.

– Очень хорошо, капитан.

Леди Барбара встала с колен, но явно не собиралась удалиться, как пристало даме.

Хорнблауэр и Лори переглянулись.

– Ну, Лори, – хрипло сказал Хорнблауэр. – Где ваши инструменты? Эй, Уилкокс, Хадсон. Принесите ему чарку. Ну, Уильямс, мы сейчас вынем из тебя эту щепку. Тебе будет больно.

Хорнблауэр с трудом сдерживал гримасу отвращения и страха. Он говорил отрывисто, чтобы скрыть дрожь в голосе. Все это было ему отвратительно. Уильямс хоть и крепился, но корчился, пока ему делали надрез. Уилкокс и Хадсон ухватили его за руки и придавили к палубе.

Он протяжно заорал, когда из тела начали вытаскивать длинный черный кусок дерева, потом обмяк, потерял сознание и уже не стонал, когда Лори неумело сшивал иглой края надреза.

Губы леди Барбары были плотно сжаты. Она следила, как Лори безуспешно пытается перевязать рану, потом без единого слова шагнула вперед и взяла тряпье из его рук. Мужчины зачарованно следили, как она, одной рукой крепко держа Уильямса под спину, другой обернула бинт вокруг его тела и прочно привязала к ране быстро краснеющую ветошь.

– С ним пока все, – сказала леди Барбара, вставая.

Хорнблауэр провел в духоте кокпита два часа, обходя раненых вместе с Лори и леди Барбарой, однако часы эти были вовсе не так мучительны, как могли бы быть. Едва ли не сильнее всего тяготился он собственной беспомощностью – и вот неосознанно переложил часть ответственности на леди Барбару. Она продемонстрировала такие несомненные способности и такое бесстрашие, что явно именно ей, и никому другому, следовало поручить раненых.

Когда Хорнблауэр обошел всех и пять только что умерших вынесли наружу, он посмотрел на нее в дрожащем свете крайней в ряду лампы.

– Не знаю, как и благодарить вас, мэм. Я обязан вам не меньше, чем любой из этих раненых.

– Не стоит благодарностей, – отвечала леди Барбара, пожимая тонкими плечами. – Дело должно быть сделано.

Много-много лет спустя ее брат-герцог скажет: «Правительство должно продолжать работу», в точности тем же тоном.