Адмирал Хорнблауэр. Последняя встреча

Некоторые до сих пор верят его декларациям, несмотря на все прошлые обманы и вероломство, жестокость и грабежи.

За Брауном стоит приглядывать, подумал Хорнблауэр. Еще одна забота, как будто мало ему других. Он может шутить с Бушем о шведах и русских, но тайные тревоги этим не заглушить. Что, если уничтожение «Бланшфлера» в померанских водах стало для Швеции последней каплей? Что, если Бернадот в эту самую минуту готовится по-настоящему вступить в войну против Англии? В таком случае решимость России почти наверняка будет сломлена окончательно.

Хорнблауэр с усилием отогнал кошмарные видения и заметил, что Браун по-прежнему погружен в свои. Ненависть в его глазах, напряженное сосредоточенное лицо по-настоящему пугали. Тут кто-то постучал в дверь. Браун вышел из забытья и принял обычное выражение почтительного внимания.

– Войдите! – крикнул Хорнблауэр.

Это был вахтенный мичман.

– Мистер Монтгомери отправил меня передать вот это сообщение с «Ворона».

Он протянул грифельную доску, на которой сигнальный офицер написал следующее:

Подошло шведское судно, запрашивает дозволения встретиться с коммодором.

– Я поднимусь на палубу, – сказал Хорнблауэр. – Спросите капитана, не будет ли он так любезен подняться тоже.

– Капитан на палубе, сэр.

– Очень хорошо.

Буш, Монтгомери и еще человек пять офицеров смотрели в подзорные трубы на марсели «Ворона» далеко по правому траверзу – эскадра вновь прочесывала Балтийское море. До заката оставался еще почти час.

– Капитан Буш, – сказал Хорнблауэр. – Я буду признателен, если вы возьмете курс на «Ворона».

– Есть, сэр.

– И просигнальте эскадре: «занять ночные позиции», пожалуйста.

– Есть, сэр.

«Несравненная» тяжело повернулась, кренясь от ветра.

– Парус за кормой «Ворона», сэр, – доложил Монтгомери. – По виду бриг. Судя по форме марселей – шведский, сэр. Из балтийских купцов, каких можно часто видеть на Лейтском рейде.

– Спасибо, – ответил Хорнблауэр.

Скоро он узнает, какие новости. Они могут оказаться – и, вероятно, окажутся – в высшей степени неприятными. Новый груз ответственности на его плечи, если не известие о полном крахе.