Адмирал Хорнблауэр. Последняя встреча

Хорнблауэр с удовольствием отметил короткую паузу – она означала, что канониры наводят пушки на цель, а не просто дергают шнур сразу, как услышали приказание. Затем прерывисто громыхнуло, корабль содрогнулся, дым клубами полетел по ветру. В подзорную трубу Хорнблауэр видел, как вокруг замаскированной батареи взлетает выбитый ядрами песок. Вновь и вновь ревели семнадцать двадцатичетырехфунтовок, палуба под ногами содрогалась от выстрелов и от грохота пушечных катков.

– Спасибо, капитан Буш, – сказал Хорнблауэр.

 – Можете поворачивать.

Буш заморгал; он вошел в такой боевой раж, что не в первое мгновение осознал приказ.

– Есть, сэр. – Буш поднял рупор. – Прекратить огонь! К повороту оверштаг!

Команду передали канонирам, и грохот сразу смолк, так что «Руль под ветер!» Буша, обращенное к рулевому, прозвучало неестественно громко.

– Пошел грот! – взревел Буш.

Когда «Несравненная» начала поворачивать, вставая на ровный киль, сразу несколько фонтанов взметнулось у правой раковины. Ядра впервые легли так кучно, – если бы не внезапный поворот, они бы попали в цель.

Сейчас Хорнблауэр мог лежать на шканцах в крови, с выпавшими кишками.

«Несравненная» прошла линию ветра, паруса наполнялись.

– Пошел фока-брасы!

Матросы побежали к корме с брасами подветренного борта, кливер и грот-стаксель наполнились ветром, «Несравненная» легла на новый галс.

– Будут еще приказания, сэр? – спросил Буш.

– Пока достаточно.

В крутой бейдевинд на правом галсе «Несравненная» устремилась туда, где ждали шлюпы.

На берегу, надо думать, сейчас ликуют, что отбили серьезное нападение; какой-нибудь хвастун-канонир клянется, что своими глазами видел, как ядра били в британский корабль. Теперь надо их убедить, что эскадра по-прежнему замышляет совершить прорыв.

– Мичман! – позвал Хорнблауэр.

По фалам «Несравненной» взлетела цепочка цветных флажков. Хорошее упражнение для сигнального мичмана: передать «Уже бледнеет день, скрываясь за горою»[20 - Перевод В. А. Жуковского.

] как можно быстрее. Теперь он в подзорную трубу читал ответ «Ворона»:

– «М-ы… мы… ч-а-щ-и»… наверное, «чаще», сэр… «е»… нет, получается «мычащие», сэр. «С-т-а»… утвердительный флажок…

Значит, Коул хотя бы знаком с «Элегией на сельском кладбище» Грея, а сигнальный офицер на «Вороне» догадался заменить два буквенных флажка одним утвердительным.

– «Мычащие стада толпятся над рекой», сэр, – доложил озадаченный мичман.

– Очень хорошо. Подтвердите.