Ревизор: возвращение в СССР 9

20, быть надо заранее, хотя бы в четыре часа. Можно всем сообщить. И Маше, раз она свидетельница. И отец твой ждёт точную дату, чтобы начать готовить сабантуй. И мне своих предупредить надо, а то они вообще никто не в курсе. Сегодня уже поздно на завод звонить. Завтра у нас рейд на трикотажную фабрику, не знаю, когда освободимся. Времени что-то совсем нет, как белка в колесе. Кстати, в выходные мы с тобой, по-любому, едем к бабушкам в деревню, хоть их предупредим.

Дальше мы с ней предварительно договорились на пятницу после пар идти устраиваться на завод ЗИЛ.

Галия внимательно слушала и кивала головой.

– А кем меня на завод берут? – с опозданием решила уточнить она.

– Помощником художника.

– Кем?! – она потрясённо смотрела на меня.

– А ты что, рисовать не умеешь?

Она покачала отрицательно головой, испуганно хлопая глазами.

– Спокойно! Скажешь, что транспаранты до этого только рисовала.

Она кивнула.

– Ну вот. Всё будет хорошо, – успокоил я её. – И потом, ты же помощник художника, а не художник. Вот, пусть художник рисует, а ты будешь раскрашивать.

Она рассмеялась. Хотел её проводить до дома. Но она решила, не откладывая, позвонить своим и помчалась на переговорный пункт, чмокнув меня на прощанье.

А я поехал к себе в ДАС. У нас дым стоял коромыслом, наши ребята и Булатовские резались в карты. На меня никто не обратил внимания.

– Мужики, – обратился я к собравшимся. – Я женюсь третьего ноября. Кто свидетелем будет?

А в ответ тишина. Такая особая, потрясенно-звенящая тишина.

– Как это? Женишься?! – ошалело спросил Булатов. – Ты же у нас самый младший в группе.

– Мал да удал. – отшутился я.

– Ничего себе! Поздравляю! – искренне и одновременно немного неуверенно сказал Ираклий и бросился обниматься.

Остальные присоединились к поздравлениям, пожимая мне руку и похлопывая по плечам.

– Когда праздновать будете и где? – тут же деловито поинтересовался Булатов.

– Домой поедем праздновать, в Святославль. – несколько огорчил всех я. – Родственники настаивают.

Парни понимающе закивали.

– Но проставлюсь обязательно после. Здесь в общежитии и отпразднуем, – тут же сказал приятелям.

Настроение снова поднялось. Парни зашумели, обсуждая новость. Народ выплёскивал эмоции, высказываясь и за, и против, с шутками и удивлением.