Рубеж 2: Армагеддон

Оглянувшись уже на начало моей фразы, Петька как-то странно взвизгнул, и в мгновение ока лямки с себя скинул, но не тут-то было! Рюкзак под мощным притяжением тут же ввинтился в объятия рулона, но, как оказалось, пара тоненьких щупальцев с крючками протянулись дальше, вцепившись в его штаны, и вот они отпускать его не захотели. Более того, Петька взвыл, когда они натянулись, пытаясь подтащить и его вслед за рюкзаком:

– Кожа, блин! Больно!

Выхватив туристический топорик, который я на всякий случай таскал с собой последнее время, я рубанул по верхнему крючку, рассчитывая его отрубить.

Тут сверху спустился и некропет Петьки, но в ход он его так и не пустил. Скат хорош, чтобы как следует долбануть током, но бить током по рулону, соединенному щупальцами с Петькой – означает поджарить и его.

К счастью, тут к нам подскочил вернувшийся Серёга, и потащил Петьку к себе. Рулону это явно не понравилось. Он заухал, и по двум щупальцам, которыми он пытался притянуть к себе Петьку, заскользили еще четыре, обвиваясь вокруг них. Отбросив неэффективный топор в сторону, я прислонил дуло своей снайперки прямо к верхнему щупальцу и выстрелил. Это помогло, рулон взвыл, когда щупальце оборвалось, брызнув зеленой жидкостью из места разрыва, а два щупальца, пытавшиеся по ним добраться до Петьки, тут же обвисли, потеряв опору для дальнейшего продвижения.

– Серега, фризерку, живо! Бросай! – скомандовал я.

Серега молниеносно отреагировал, и фризер тут же оказался у меня под ногами. Схватив его, прислонил ко второму уцелевшему щупальцу, стараясь охватить и переплетения с двумя другими, почти уже добравшимися до Петьки, и жахнул. В месте попадания все заиндевело, и щупальца замерли.

– Бамц! – и все три щупальца рассыпались в промороженном месте, рулон дико заголосил, и стал сматываться, вминая в себя похищенный рюкзак, обратно к стволу сосны.

Не ожидавшие того, что щупальце оборвется, Петька и тянувший его Серега рухнули на мох.