Ревизор: возвращение в СССР 8

– Если не верите, то давайте прямо сейчас все эти должности хоть между вами троими распределим, если они вам интересны, а я потом буду за вас народ агитировать, – предложил я, – все честно-благородно.

– Эй, я точно ни на что такое не претендую! – испуганно замахал руками Леха, – не надо мне оно!

– Я бы в профорги пошел, – не стал следовать этому позорному примеру Семен, сразу проявив свои амбиции. Ну да, ему национальность не позволяет в стороне стоять, большинство евреев, которых в той жизни знал, всегда с интересом рассматривали возможности хоть какое-то управленческое место занять.

– А я в комсорги, – признался Ираклий, видимо, поверив мне.

– Значит, нам тогда надо найти кого-то вменяемого и нормального, кто уже хоть немного пользуется авторитетом среди однокурсников, и договориться с ним. Что мы его поддерживаем на роль старосты, а он Семена и Ираклия поддержит со своими сторонниками на профорга и комсорга нашей группы, – сказал я.

– Ну ты даешь! – восхитился Семен, – на ходу подметки рвешь! Прекрасная идея, вполне может сработать.

– Сейчас уже есть идеи о таком человеке? – задумчиво спросил Ираклий. Не стал рассыпаться в похвалах, мое предложение принял, как рабочее, и тут же стал его развивать. Да, я в нем не ошибся, далеко пойдет.

– Тут у нас есть одна девочка, Светлана Костенко, вокруг нее всегда девчонки собираются, и парни тоже ее внимания ищут, – сказал я, – судя по одежде, из непростой семьи, и не только своей яркой внешностью знойной брюнетки народ привлекает.

– Да, я тоже заметил и согласен с характеристикой, – сказал Семен.

– И еще неплохой кандидат – парень после армии, невысокий, но очень в себе уверен, Евгений Булатов, – сказал я, – из провинции, но чем-то он людей к себе привлекает. Надежный, спокойный, за словом в карман не лезет.

– Ну тогда разделяемся и пойдем пообщаемся с ними, словно невзначай, с их окружением, – предложил Ираклий, – прикинем, можно ли иметь с ними дело. А потом на обеде встретимся, и решим, кого из них будем поддерживать.

Дельное предложение, мы ему и последовали. Но планы внезапно изменились – после следующей пары меня неожиданно вызвали в деканат. Пришла женщина лет тридцати в черной юбке и белой блузке, с властными манерами.

– Павел Ивлев? – громко спросила она, когда мы ломанули из аудитории.

Я, конечно, отпираться не стал, подошел к ней, и она молча меня повела за собой. Вопросов не задавал – знаю я такой типаж мелких клерков.