Ревизор: возвращение в СССР

 – Объясни нам с доктором, с какого перепугу ты сиганул с моста.

Я повернулся к ним, решив идти в несознанку:

– Не помню.

– Вот. Он даже фамилию свою не помнит, – сказал Ефремов.

– Он в воду упал? Не мог он там обо что-нибудь головой удариться? – уточнил доктор и подошёл вплотную ко мне. Он уверенно убрал мою руку от моего же лба.

– Это что за шишак? Синяка еще нет, только ссадины. Травма свежая. – констатировал он.

– Юрий Васильевич, честно сказать, я не видел, как он упал, – оправдывался старший сержант.

 – Там, куда он сиганул с моста, река не замерзла, это точно. Об лёд он удариться не мог. Если только под водой что-то было. Или там опоры бетонные у моста, его течением как раз на них потащило. Может и врезался. У него что, эта? Как её? АмнЕзия?

АмнЕзия! Цирк! Но легенда для меня сейчас оптимальная. Пока не пойму, что здесь происходит, будет очень удобно все казусы объяснять потерей памяти.

– Не знаю. Будем наблюдать, – ответил доктор. – Полежит у нас недельку. Может, вспомнит, что его на этот «подвиг» толкнуло.

Да? Ивлев!

Я молча кивнул. Мне сейчас передышка ой как нужна.

– Еще пригласите мне его родителей, – попросил доктор старшего сержанта. – Как, значит, его зовут?

– Вроде, Пашка. Николаев мой точно скажет. Он его знает, на одной улице живут.

– Хорошо. Пойдём, Ивлев, – сказал доктор, бесцеремонно развернул меня за локоть и, пихнув ощутимо в спину, подтолкнул меня в сумрачный коридор, в который Марина увела Николаева.

Мы прошли мимо нескольких закрытых дверей и подошли к открытой двери с надписью «Процедурная».

Доктор уверенно зашёл туда. Я вошёл за ним и скромно встал у входа.

Николаеву, по-видимому, уже зашили порезы на ладонях. Лицо его было очень бледным. Сестра бинтовала ему правую руку, левая была уже забинтована.

– Противостолбнячную сразу поставь ему, – сказал доктор Марине.

– Хорошо.

– Что тут?

– Переохлаждение. Шесть швов на правой руке, четыре на левой. Первое время даже ложку держать не сможет ни той, ни другой рукой.

И еще у него головокружение довольно сильное. Возможно, ударился головой.

– Так, и этот тоже с ушибом головы! Возможно, и правда в реке там что-то есть. Ну ничего! До свадьбы заживёт! Но недельку пусть полежит, понаблюдаем.

Сестра задрала Николаеву пижаму, и Марина уколола его простым многоразовым стеклянным шприцем под лопатку. Лицо милиционера сморщилось, как будто он раскусил лимон.

Мне стало жаль его. Как я понял, он спас меня, вытащил тонущего из реки.