Ревизор: возвращение в СССР

Устраивал на лето студенток из торгового техникума, что практику у него проходили, и свои дела обстряпывал, – услышал я второй голос. – Мерзавец. А эти дурехи и рады.

– Что делать-то, мужики? – услышал я голос Ивана. Он был в отчаянии.

– А что тут сделаешь? Завтра официальная выемка, – сказал второй голос. – Акты попадут к нам в отдел. И всё. Никто ничем не поможет твоей Веронике. Как минимум, это условный срок. Попрут из комсомола с треском, из технаря. Это сто процентов.

Глава 7.

Пятница, 12.02.71 г.

Святославская городская больница.

– Но она же не виновата! – воскликнул Иван. – Суд разберется.

– Я бы не был так уверен, – возразил второй голос. – Что написано пером, не вырубить топором.

Я заерзал в койке. Вот почему Вероники не было сегодня. У неё проблемы и, как я понял, большие. Говорилось про выемку документов, похоже на что-то экономическое. Хищение? Подставили девку?

Мозги заработали, привычно анализируя информацию и прикидывая варианты. Во мне проснулся аудитор. Я сам не заметил, как повернулся к присутствующим лицом.

На меня никто не обращал внимания.

У Ивана было два посетителя. Молодой парень в гражданке и парень постарше в милицейской форме.

– Вань, ты меня с первого класса знаешь. Мы с тобой выросли вместе, – умоляющим голосом проговорил молодой парень в гражданке. – Брата моего ты тоже с детства знаешь. Мы всегда с тобой один за всех и все за одного. Вань, но тут ничем нельзя помочь.

Иван молча сидел, свесив голову.

Я сел на своей койке. Мне было жаль Ивана.

И его бестолковую Веронику тоже жаль.

– На кого она учится? – спросил я.

– А ну, скройся! – цыкнул на меня молодой посетитель.

– Я помочь хочу! – с вызовом огрызнулся я.

– Не лезь не в свое дело, мелкий! – присоединился второй визитер.

– Пашка, займись своими делами, не до тебя сейчас, – хмуро сказал Иван и снова заговорил со своими знакомыми.

Да, блин, тяжело быть в теле подростка. Да еще и в Советском Союзе. Никто тебя всерьез не воспринимает. С другой стороны, их тоже понять можно.

Дело серьезное, а тут какой-то сопляк-школьник встревает. И тем не менее, матерый дядька-ревизор внутри меня кипел и с трудом держал себя в руках. Я сдержался, не начав хамить им в ответ и начал прикидывать, как все же заставить их себя слушать. Ничего путного на ум не шло, кроме как сыграть на отчаянии и отсутствии у них какого-либо плана действий.

– Вам что, жалко рассказать? – вновь встрял я. – Что вы теряете? У меня идея есть неплохая.