Ревизор: возвращение в СССР 2

 – Выздоравливай быстрее.

Мы начали прощаться.

– Ой, вафли же, – вспомнил Лёха про свой кулёк, который всё это время лежал на подоконнике.

Мишка взял вафли в одну руку, мой свёрток в другую и пошёл к себе в палату.

Мы вышли на улицу.

– Такое хорошее настроение было, когда сюда шли, – сказал Лёха.

– И какое хреновое сейчас, – подхватил я его мысль. – Ничего, прорвёмся, где наша не пропадала.

Мы дошли до перекрёстка с Первомайской улицей. Лёха и Тимур пошли дальше, а мы со Славкой повернули в сторону базы.

Минут через десять мы уже были на месте.

Я вошёл внутрь, Славка за мной. Я ожидал увидеть второго сторожа, но за столом дежурного оказался Вася-негр.

– О, здорово, – воскликнул я, протягивая ему руку. – Ты чего здесь? Сегодня же не твоя смена.

– Привет, – обрадовался мне Вася. – Да поменялись.

Я представил Васю и Славку друг другу.

– У меня новости из больницы. Никифоровна где?

– Анна Никифоровна! – громко заорал Вася.

– Оу! – отозвалась она из дальнего угла.

– Пошли к ней, – позвал я и пошёл на голос Никифоровны.

Вскоре она сама вышла из-за стеллажей и пошла нам навстречу.

– Паша? Ты работать пришёл? – спросила она озадаченно.

– Добрый день, Анна Никифоровна. Мы с другом только из больницы, одноклассника навещали. Цушко умер два часа назад.

– Не может быть! – воскликнул Вася.

– Как умер? – прошептала, бледнея, Никифоровна и тяжело села на ближайший стеллаж.

– Ну, вот так, – ответил я, понимая её состояние.

С одной стороны, Цушко, конечно, был тот ещё жулик, но доводить его до смерти никто не хотел.

А Никифоровна? Взрослая же баба! Сидит сейчас в шоке. Что она, не понимала, когда донос писала, что для Цушко любая проверка может этим закончиться?

Никифоровна хватала ртом воздух, на глазах её заблестели слёзы.

Мне стало жаль её. Если бы у Цушко инфаркт случился не сейчас, а после того, как у него нашли подброшенные нами наган и патроны, то я точно так же сидел бы и глотал ртом воздух. Было бы тяжело жить с таким.

– Анна Никифоровна, это не ваша вина, – попробовал я успокоить её. – Он знал, на что шёл. Это его выбор.

Она подняла на меня глаза.

– Что же теперь будет? – спросила она растерянно.

– Жизнь продолжается. – ответил я. – Будет у вас другой начальник. А может, вас повысят. Вы же были его замом?

– Былааа, – чуть не рыдая в голос ответила Никифоровна.

– Вот и наладите здесь всё по-своему. По-честному.

Никифоровна горько разрыдалась.