Кровавый бог

Скажем, по двести тысяч золотых монет каждая. Первая премию будет выплачена тому, кто сумеет убить Арпурета. Вторая – тому, кто сообщит, где прячутся кровавые колдуны.

– Да, мысль о том, чтобы завладеть такой суммой, а также прославиться, сможет отвлечь наших игроков от размышлений о недавнем разгроме, – согласился Гупта, – единственное, премии недостает некоторой округлости. Скажем, пусть будет не двести тысяч, а двести пятьдесят. Четверть миллиона с точки зрения пиар-технологий звучит намного привлекательнее, чем двести тысяч.

– Согласен, увеличение суммы непринципиально, с нашими-то фондами, – сказал Джо Смит III, – хотя, конечно, со второй задачей не будем иметь иллюзий. Не используя магию убить такое сильное существо…

– В данный момент это не важно, – сказал Манивальд, – пусть люди думают, мало ли кто сможет что придумать, не будем недооценивать потенциал наших игроков. С увеличением суммы тоже согласен.

Один за другим и другие лидеры поддержали и идею о премиях, и об округлении суммы каждой до двухсот пятидесяти тысяч золотых монет.

– Я вот что еще предлагаю, – сказал Гупта сразу после этого, – давайте не только назначим премию, но и разместим где-нибудь эти суммы в надежном месте. Пусть любому игроку нашего альянса можно будет прийти, поглазеть, как лежат две горки золота. Так сказать, будет еще и визуальная стимуляция к подвигам.

С этой идеей тоже согласились, горки золота для обозрения решили выставить во владениях того же самого Гупты.

Манивальд даже заподозрил, что Гупта в реале работает пиарщиком или рекламщиком. Уж больно он был склонен к предложениям в этих сферах.

– Хорошо, раз с этим разобрались, в повестке дня у нас опять первый вопрос, по поводу коалиции, – вернулся к первоначальной теме Гупта, – насколько широкую коалицию мы будем создавать? Есть много вариантов.

– Имеет значение и другой вопрос, – сказала Минчжу, – на каких условиях мы их пригласим? Готовы ли мы отказаться от части своей доли в прошедшем разделе местных земель?

После этого вопроса на некоторое время повисла тишина. Он был очень болезненным.