Королевский квест

Дальше я решил идти уже своим ходом и без стелса, тут никаких криков про сбежавшего арестанта не было, а увижу любых суетящихся солдат, или их увидит и предупредит меня Дхакун, тут же скастую все по новой. Без крайней необходимости дорогостоящие эликсиры расходовать нужды не было, у меня тут война на носу, и нечего швыряться деньгами.

До морга я добрался совершенно спокойно, то ли большие силы на поиск меня не поднимали, то ли все эти патрули бегали по другим закоулкам огромной столицы, но никто на меня, запыхавшись и поправляя сбившийся панцирь, не выскакивал.

– Добрый вечер, я по поводу оплаченного заказа на телегу и тела, – вежливо начал я, – подскажите, сколько займет пришить к ним головы и замаскировать выклеванные воронами глаза?

– Добрый вечер, тела я видела, покажите мне головы, – перешла сразу к делу служащая.

Я выложил головы на стол.

– Ничего страшного, состояние достаточно свежее, срез как и на телах ровный, вороны нанесли не так и много ущерба. За полчаса управлюсь. Один золотой.

– Держите два, я появлюсь через полчаса, и повезу тела на погребение за город!

Перед тем, как зайти в таверну, я внимательно огляделся. И здесь тишь и гладь. На всякий случай отправил Дхакуна в зал оглядеться. Вернувшись, тот не нашел и там никаких отклонений от обыденной жизни.

Адельхейд сидела за столом в номере с листами из папки в руках и тихо плакала. Я тут же устремился к ней, встревоженный.

– Спасибо, что ты нашел и принес эту папку! – сказала она мне, – отчетность по провианту гарнизона всегда вела моя мама. Я держу эти листки в руках и вижу ее как живую, как она скрипит пером над строчками, переписывая, сколько туш быков и по какой цене поступило от мясника.

Я обнял ее, отвел к кровати, сел сам и посадил на колени, успокаивая поцелуями в щеки и волосы.

Поскольку уходить из города нам по любому придется в стелсе, я снизил меры предосторожности, сев за стол рядом с Адельхейд. Хотя и в безрассудство я не впал, выбрав его в самом темном и удаленном углу таверны. Время было как раз между обедом, который мы пропустили, и ужином, поэтому народу в таверне было немного.