Антидемон. Книга 10

– Отнюдь не уверен, сэр, просто буду очень стараться, – ответил я.

Минут десять он задавал мне вопросы о том, как именно я собираюсь найти нужную информацию. Несомненно, хотел выяснить мой потенциал. Понимая это, я отвечал вроде как чистосердечно, но максимально уклончиво, полный намерений не дать ему никакой полезной информации о себе.

Наконец, видимо сообразив, что я крепкий орешек, и ничего, кроме общих фраз, он у меня не выведает, Гансел вздохнул и сказал:

– Что же, не могу разрешить эту вылазку, как слишком опасную.

И тогда я и сказал ему:

– У меня тут лишний артефакт на защиту от магического ущерба завалялся в сумке. Не хотите вместо своего, мало ли ваш разряжен или поломан?

Чуть другими словами, чем на поле боя, когда подлечил его и готовился вытащить с вражеской территории к своим. Но с той же интонацией. Гансел не тупой, он вспомнит.

Немало удивленный полковник начал было мне отвечать – мол, с чего вообще мне это пришло в голову, – как вдруг застыл, и глаза у него на миг остекленели.

– Это ты меня спас, получается? – спросил он, когда пришел в себя от удивления.

– Ну, получается, что да, – ответил я.

– С чего бы вдруг? Я точно помню, что сказал, что я из «Могучих», а ты же тот самый Эйсон, верно?

На «тот самый» он сделал заметное ударение. Ну что же, он перестал прикидываться, будто не знает, кто я, отвечу откровенностью на откровенность.

– Все верно, тот самый. А причина проста – мы сейчас сражаемся на одной стороне с общим врагом.

Полковник помолчал минутку, потом сказал:

– Ну, в любом случае долг жизни за мной. Чего ты хочешь за оказанную помощь?

– Ничего, – сказал я, – я бы спас в той ситуации любого раненого офицера нашей армии. Это простая случайность.

– По словам Рухеса, ты рвешься в эту миссию, – вздохнул полковник, поняв, что я не дам ему отделаться деньгами или еще какой-то ерундой.

– Трое членов моего клана попали в плен несколько часов назад – по крайней мере, среди мертвых я их не нашел, и надеюсь на это, – решил сказать правду я. Пока что характеристика, которую дали Ганселу его прежние подчиненные, выглядела реалистичной. Он уже признал, что за ним долг, несмотря на то что наши кланы жестко враждуют. Это действительно подразумевает, что он человек благородный.