Бочка. Рассказы, сатира и Юмор

И сквозь зубы выдавил свой вопрос, глядя «начальнику» пожарной охраны в глаза, которые от волнения даже заслезились. – Кто… сукин ты сын, бочку в клумбу вкопал?

– Не знаю! Видит Бог, не знаю! – затараторил Павел. – Не было меня два дня. Надо у Шарика спросить. Он один здесь был. Позвать его? Ну-у-у и пес он! Проглядел, видимо! За колбасу продался! Я его сейчас позову! Он за все ответит.

– Кто ответит?! – заорал Дормидонт.

–Шарик!

– У-у-у, кроколыга! Иди вон! И позови всех, кто пришел на службу, ко мне! В кабинет! На совещание! – махнул рукой злой Афанасьич и устало опустился на стул.

***

Первой в кабинет зашла его второй заместитель Гюзель Абрамовна и с ходу уселась на один из стульев, выставленных вдоль стены. Гюзель Абрамовна приходилась тещей первого сына Дормидонта Афанасьевича и поэтому всегда приходила первой по вызову.

Второй зашла его первый заместитель – Лидия Мафусаиловна. Которая тоже была тещей. Второго сына. Она всегда приходила второй. Так как была очень демократичной и всегда уступала всем место.

А потом стали подтягиваться все остальные чиновники. Братья, сестры, братья братьев, сестры сестер, дяди, тети и прочие дети этих дядь и теть. То есть еще заместители. Делопроизводители. Начальники кадров. Начальники отделов. Всевозможные инспекторы. И даже один шофер. Всего человек двадцать. Было бы больше, но бюджет села уже не тянул. А уволить кого-нибудь Дормидонт Афанасьевич даже не пытался. Дабы не вступить в конфронтацию с женой и родственниками.

Дождавшись, когда вся «королевская рать» рассядется по стульям, начальник начал говорить.

Но вот Дормидонт Афанасьевич подошел к главному событию и, чтобы добиться всеобщего внимания, ему пришлось громко рявкнуть, дабы разбудить всех спящих.

– Подъем! Внимание! – Сидящие зашевелились, открыли глаза и уставились на начальника. – Первое! И самое главное! Скоро мои выборы. На главу села. Вы это знаете. И второе. Кто-то вкопал бочку в нашу клумбу. За ради того, чтобы поднять нас на смех и сорвать мои выборы. Что будем делать?

Первой поднялась, как всегда, Гюзель. Оглядев присутствующих, тихо заговорила:

– Выборы мы обсуждать, наверное, не будем. И так все ясно.