След в прошлом

Если вначале у курсовых офицеров, так же, как и у их подопечных, преобладали воинствующие настроения, то позже оно круто поменялось.

Стало известно, что большое количество задержанных молодых людей было вывезено специальными машинами и автобусами за несколько десятков километров от города, где они были оставлены полураздетыми в поле на снегу, а с некоторых были сняты брюки. В адрес сотрудников правоохранительных органов посыпались нелицеприятные оценки.

Они что совсем одурели? – витал в воздухе единый у всех вопрос.

– Может быть, это всё-таки наговор? Неужели наши славные правоохранители дошли до такой дикости, – усомнился Максим в разговоре с Николаем.

На что Николай знающе хмыкнул.

– Какой там наговор. Мой дядя всё это подтвердил, он даже по этому поводу написал письмо своему руководству и в ЦК партии. Солдаты внутренних войск по несколько часов заставляли задержанных лежать на земле. При этом они добивались, чтобы те обязательно грудью задевали землю, а тот, кто хоть на секунду посмел поднять голову или оторвать грудь от земли, сразу же получал от них очередной удар дубинкой.

– Ужас! На дворе не май-месяц, а декабрь, – возмутился Максим. – Представляю, какая ненависть переполняла их души…

– Любви к нам – русским такое скотское поведение по отношению к местным точно не добавило…

– Ты прав, не добавило.

– Кстати, а что руководство, ответило твоему дяде?

Николай усмехнулся.

– Его вызвали в ЦК партии, и один из секретарей злобно сказал ему: «Ты что ж им своё одеяло не принёс из дома?».

– Ну, и рыло этот секретарь. А ведь всё начиналось с мирных лозунгов, казахи лишь хотели отмены назначения чужака – Колбина и избрать вместо него казаха или хотя бы казахстанца, за что их и «отметелили» по полной программе.

– Дядя сказал, что правоохранительными органами было задержано около десяти тысяч человек, около двух тысяч казахов получили черепно-мозговые травмы. А сколько человек вывезли в поля, над сколькими поиздевались – это одному господу богу известно.

А этот секретарь ЦК компартии – рыло, – с презрением сказал Николай. – Он поставил вопрос перед руководством МВД, чтобы моего дядю уволили из органов, как несознательного элемента.

– Твой дядя, наверное, переживает?

– Да, нет. Он плюётся…, – усмехнулся Николай. – Говорит, что ни дня больше не хочет работать на эту власть.