След в прошлом

– Прости меня, – шепнул он. – Я так этого хотел…

– Я тоже, – тихо сказала она. – И тогда он – склонился над ней с новым поцелуем.

В последнюю секунду она покачала головой.

– Клим? А как Газиза и Виолетта? – Я не могу, Клим. Столько всего происходит вокруг нас…

Он медленно отстранился и долго молчал, а потом едва слышно проговорил:

– Тогда я подожду, когда ты сможешь не думать о них.

– Проводи меня до дома, – тихо попросила его Дуся.

– Конечно, провожу…

– Мам! – позвала Дуся, входя в дом.

– Что случилось, дочь, ты такая бледная?

– Мы гуляли с Климом в парке…

– Под дождём? Ты возобновила с ним дружбу?

– Но мы и не ссорились… Я просто на некоторое время отошла в сторону, чтобы посмотреть, что будет.

– И что было?

– Сегодня был первый поцелуй, – неожиданно призналась матери Дуся.

– Ох! – вздохнула громко мать. – Кабы беды не было… Вы теперь пара?

– Не знаю, – честно призналась ей Дуся.

– Вы молодые, кровь горячая… Не теряй, дочь, пожалуйста, голову.

– Не беспокойся мама, у тебя умная дочь.

– Это я знаю, – улыбнулась мать. – Проходи на кухню, будем есть.

Мать не стала делать из мухи слона, она понимала, ничего удивительного нет в том, что её дочь станет встречаться с парнем. Такова жизнь!

– Мам…

– Что?

– А во сколько лет ты стала встречаться с папой?

– Вот, ешь, – сказала мать, поставив тарелку с едой перед Дусей.

Она сознательно пропустила вопрос дочери мимо ушей.

Шекер, так её звали отца, был немолод и эгоистичен, и никто из его чужеродной родни, так до конца и не понял, почему завидный для многих казахских девушек жених вдруг решил жениться на русской бесприданнице, пусть и общепризнанной красавице.

Мотивы невесты, с точки зрения элиты казахского общества, объяснялись проще: избранник был достаточно богат, чтобы ей жить в своё удовольствие. Все пришли к однозначному выводу – Елена Тобольская, удачно выскочила замуж.

Но все они ошибались относительно её матери. Мать вышла замуж не из-за денег и не из честолюбия. Она была весьма романтичной девушкой, и образ жизни, который вёл Шекер, показался ей истинным воплощением романтики.