Любовный ченч

Ему пришлось подготовить ещё несколько материалов по этой тематике, чтобы сбить ажиотаж, развернувшийся вокруг его статьи.

Работа в качестве нештатного корреспондента еженедельника Сержу нужна была из оперативных соображений. Он исследовал причины провалов разведчиков, случившиеся за последнее десятилетие, и пришёл к выводу, что в большинстве случаев провалы случались не по причине предательства, а по их собственной вине, и, прежде всего, по причине отступлений их от легенды, согласно которой они должны были действовать.

Придерживаться специально разработанной легенде разведчик рано или поздно устаёт и это неминуемо ведёт его к провалу.

Серж пришел к выводу, что лучшим решением для него является работа на территории противника под своим собственным именем, но обязательно под глубоким прикрытием.

Его собственные командировки последних лет за пределы Франции в Китай, в Югославию, Корею и другие страны были осуществлены под журналистским прикрытием. По его возвращении из очередной зарубежной командировки читателей «Цепной Утки» всегда ожидали интересные материалы, написанные им о необычных сторонах жизни людей в стране его очередного пребывания.

Это был его собственный способ оперативной маскировки, которому он придавал большое значение и всегда старательно следовал ему. Он был уверен, что в случае его идентификации, контрразведка противника всегда найдёт подтверждение тому, что имеет дело с журналистом, и это может уберечь его в дальнейшем от провала.

– Что ж, я не возражаю, – миролюбиво согласился Клод. – Не будем отказываться от того, что хорошо работает. – А кто остаётся в отделе исполнять твои обязанности? – поинтересовался вдруг он у Сержа.

– За меня остается Морис, – ответил ему Серж.

– Это хорошее решение, – согласился Клод с предложенной кандидатурой.

Выйдя от Клода, Серж тут же позвонил Жюстин. Известие о его командировке в Сибирь она встретила с явным огорчением, а к концу их разговора вовсе расплакалась, от чего на душе у Сержа стало невыносимо скверно.

Он почувствовал стеснение в груди, поэтому быстро попрощался с Жюстин, обещав ей перезвонить позже, и поспешил домой. Не комфортное психологическое состояние угнетало его, и он откровенно презирал себя за эту слабость, и называл себя в такие минуты – «сентиментальным Парамоном».

«Fokker-100», глуша рёв моторов, плюхнулся на бетонную полосу аэропорта «Шереметьева-2». Трап подали сразу.