Чужая жизнь

Чем непонятнее для противника, тем больше у него недоумения, а мне легче работать.

Голые финны не из-за глумежа над трупами. Мне и форма пригодится, и оружие с личными вещами и сапогами, и разводящий со сменой поближе на открытое место вытянутся. А то вдруг в лесу по кому наглухо не попаду? На открытом месте проще. В общем, так и получилось.

В смене состава было четверо: разводящий, очередной унтер-офицер и двое рядовых. По мне, лежащему под невысокими ёлками, они разве что только не прошлись и изумлённые остановились на краю леса, в том самом месте, где раньше стоял пулемёт.

О! А вот и мой автомат! Спасибо тебе, добрый фей! Вот только этот добрый фей, на котором висит мой автомат, весьма умелый и накачанный малый. Стрелять я не торопился, смысла не было никакого, надо было, чтобы они немного успокоились.

Не обнаружив ничего подозрительного, коротко и негромко посовещавшись, двое рядовых и унтер-офицер спустились с небольшого взгорка и стали переворачивать трупы, а четвёртый, тот самый накачанный малый с немецким автоматом, рассматривая следы, направился в лес, как раз к тому месту, где я писающего мальчика изображал.

Штык в спину под сердце – это очень неприятно. Старшему поста точно не понравилось, да и разводящий не в восторге, но я их не спрашивал. Вернее Сашка. Хорошо пацан натренирован. Удобно с ним работать.

«Это ты удачно зашёл», – подумал я, перехватывая ссыпающегося на землю разводящего. Аккуратненько положив его на тропинку, я прокрался к берегу и сразу открыл огонь. Сапог отработал на все сто, я даже не ожидал такого глушения, хотя третий выстрел был уже сильно громче всех, а одна из дырок в голенище превратилась в небольшую рваную дыру.

Воды в сапоги я налил где-то до половины, а дырочки в голенище пробил только сверху, чтобы через них вода не сочилась, но при выстреле пороховые газы создали в замкнутом пространстве излишнее давление, которое выдавило из сапога не только струйки воды, но и увеличившийся в объёме воздух.

Хорошие были сапоги у немцев! Надо ещё голенище тряпками обматывать, а то дырочки, пробитые шприцем после третьего выстрела, разрывает пороховыми газами.

Штыком добивать пришлось всех троих. Хоть расстояние и было небольшим, стрелял я просто по туловищам, а останавливающее действие у пули от «нагана» никакое.