Русский человек войны

К тому же у меня к Мохаммеду личные счёты. Я этого шакала всё равно убью. Не сейчас, так через пять или десять лет. Просто через десять лет его сложнее будет найти, и встанет это мне значительно дороже, а здесь вы поможете мне сами.

Прозвучавшее предложение было настолько безумным, что Ренделл опешил. Майкопфф, впрочем, тоже, но босс пришёл в себя намного раньше. Хотя это теперь уже его серьёзный прокол. Русский знает настоящую фамилию сотрудника ЦРУ, хотя они никогда не встречались.

«Но откуда? Дьявол его раздери!»

– Ты очень много знаешь.

Конечно, я ждал этот вопрос. Саня знал пушту и слегка дари. Почему бы ему не знать слегка и английский? Проверить это пока сложно. В техникуме не знал? Позже выучил.

– Я понимаю пушту и дари. Немного знаю английский, у меня есть способности к изучению иностранных языков. Говорю очень плохо, но многое понимаю. К тому же я почти год дружил с офицером спецназа, москвичом. Он свободно говорил на пушту и по-английски и натаскивал меня.

– Откуда у тебя скальпель? – Это тоже интересовало Ренделла.

– У врача украл. Он ни о чём кроме баб и думать не может и таскает всё время их за собой, а грудастая, стоя у кровати, прикрывает левую камеру. Врач без этой, с вашего позволения, медсестры даже в туалет не ходит.

Места у кровати мало, а в медицине грудастая разбирается, как корова в лингвистике. Работает всё время вторая, а врач только на грудастую смотрит, вот из кармана и вытащил. В том месте, где я рос, это было очень полезным и нужным для увеличения личного благосостояния умением. – Русский издевательски усмехнулся.

Ренделл мгновенно налился злобой.

«Удавлю обоих, и врача, и грудастую. Так подставить».

– Тебе не интересно моё предложение? – Начиналась традиционная игра словами, которую всегда выигрывал Майкопфф, но русский не повёлся.

– Я уже сказал: я согласен. Мне это интересно, как и любое задание, которое я получу от вас, но подобные детали предпочтительнее было бы обсудить с вами позднее и наиболее подробно. Другого выхода отсюда для меня нет, а я хочу жить и очень хочу узнать, кто послал меня на верную смерть. Мне оставалось служить всего полтора месяца, а меня в приказном порядке засунули в группу, остающуюся в Афгане.