Импульсные одуванчики

Указал количество игроков: двое человек.

Вспыхнул успешный отчёт о загрузке обновлённого игрового режима. Приятный голос системы управления пригласил нас занять места операторов. Под стеной засияли огромные голографические стрелки, что указывали на подставки с нашими интракортикальными шлемами[2 - Интракортикальный интерфейс мозг-машина (intracortical brain-machine interface) – технология, что устанавливает взаимодействие между активностью живых нейронов мозга и вспомогательными устройствами. Работа электронной переадресации сигнала происходит в режиме реального времени и реализуется при помощи массива микроэлектродов, взаимодействующих с корковыми и подкорковыми областями мозга.

Источник: Fatima, N., Shuaib, A., & Saqqur, M. (2020). Intra-cortical brain-machine interfaces for controlling upper-limb powered muscle and robotic systems in Spinal Cord Injury. Clinical Neurology and Neurosurgery, 196, 106069. https://doi.org/10.1016/j.clineuro.2020.106069 (https://doi.org/10.1016/j.clineuro.2020. 106069);].

– Саш, ты готов?

Я согласно кивнул в ответ.

Мы подошли к игровой установке, уселись в роскошных кожаных креслах. Они обволокли наши плечи приятной мягкостью.

Колька снял с подставки свой шлем и тяжело вздохнул. Горько улыбнулся, мимолётно поджал губы.

Он не моргая рассматривал, как голографическая анимация галактики Андромеды прокатывалась по поверхности его интеркортикального шлема. Перед лицом пробегали яркие искорки: текли и мчались, словно сияющие брызги ночных фонтанов.

Колька медленно выдохнул воздух ртом:

– Хорошо, что «Кибсферия» не поменяла анимацию.

– Колька, пошли домой.

– Я клиент. И хочу сыграть.

В моей душе резнуло горьким жжением.

Я схватил свой шлем, едва не уронил подставку на пол. Прикоснулся пальцами к голографической анимации на поверхности. Заискрилась дорожка из серебристых огоньков. Поменял положение пальцев. Горящая анимация быстро рассеялась, словно туман растворилась на тёмном фоне шлема.

Ничего не изменилось.

Сенсорная заставка реагировала на прикосновения так, как это было ещё в стенах «Добротитаниума». В те дни, когда мы ещё верили, что сможем насладиться добрыми плодами наших стараний.

На предприятии «Добротитаниума» я разрабатывал визуальный эффект в отделе голографического дизайна. Потратил много недель напряжённой роботы. И мог понять, какую боль Колька испытывал внутри.

Для него это был не просто проект особого значения. Он любил свой труд.