Соправитель королевства

Выехать к городу Гудмину у него не получилось ни на следующий день, ни через день, но и встретиться ещё раз с Аглендой тоже не вышло – всё время прошло в беготне, вызванной тем, что выдвигаться им пришлось не только в составе отобранных офицеров и унтер-офицеров, но и тащить с собой целый обоз снаряжения.

Как выяснилось из письма, доставленного фельдъегерской службой, всё снабжение сейчас работало исключительно на обеспечение полков, отправляющихся на западный берег Ирменя, и новые баталии на первых порах должны были получить своё из резерва бригады и из запасов городских комендатур.

– Ко всему хорошему быстро привыкаешь, – изрёк лейтенант Флемер. – Помнишь, какие ужасные дороги были в Сарской провинции? А у нас прямо, как гладкий стол. Ехать одно удовольствие.

– Всё равно с этими телегами мы и завтра не доедем, – пожал плечами Ковин. – Хотел ведь обычных лошадей впрячь, а не тяжеловозов, но теперь вижу, что зря перестраховался.

– Да нормально всё, – утешил своего капитана лейтенант. – Зато в меньшее количество телег загрузили большее количество нужных припасов.

Вернувшись, Собик доложил, что помощи от них никакой не требуется. Просто егеря накрыли ещё одну пришлую банду и сейчас там решают, кого на месте повесить, а кого отволочь в ближайший город для показательной казни.

Несмотря на то, что в герцогстве Сфорц велась постоянная, весьма эффективная борьба с грабежами и разбоями на дорогах, к ним время от времени вместе с беженцами проникали всё новые банды.

Таких масштабов грабежей, как в других частях истерзанного смутой Винора, в герцогстве Сфорц не было. Но добиваться этого приходилось постоянными усилиями егерей, комендатур и тайной стражи.

– В Вилской провинции, в лесах на границе с Тарком, говорят, целая армия разбойников орудует, – сказал Собик, показав офицерам свою осведомлённость.

Вообще-то сержанту лезть в разговор офицеров без их приглашения было нарушением субординации, но Собику иногда это разрешалось. Он хоть и был немного тугодумом и порой наивным до невозможности, всё же был одним из немногих людей в окружении будущего командира баталии Ковина, кому он мог доверять. Поэтому-то он и сделал его сержантом, и позволял ему чуть больше, чем остальным.