Соправитель королевства

Несмотря на то, что жалованье у солдат бригады, набранных из городского отребья, было почти в три раза меньше, чем в пехотных полках, но с учётом призовых, которые герцог распорядился выплатить за взятие Вейнага, крепости, являвшейся, по сути, ключом ко всему востоку Винорского королевства, и доли от трофеев, которая вообще-то им не полагалась, но также по приказу герцога была выделена, у солдат на руках оказались приличные суммы денег.

Если же вспомнить, из кого были набраны баталии, так эти более чем триста рублей на каждую солдатскую душу были вовсе сумасшедшими – на них можно было купить небольшой хутор вместе с землёй и скотиной или скромный домик в верхней части любого из городов Сфорца.

Вот только мало кто этим воспользовался, чтобы вложиться в недвижимость или положить деньги в банк.

Бригада почти в полном составе, получив послабления – в увольнения разрешили отпускать ежедневно по половине личного состава подразделений, пустилась, что называется, во все тяжкие.

Как только дело дошло от попоек и посещений борделей до драк со стражниками комендатуры, так весёлую жизнь бойцам серьёзно прикрутили.

Героев прославленного похода построили на утоптанном плацу лагеря, где полковник Ашер долго на них кричал, используя весьма красочные описания. Криками командира всё не закончилось. Слава Семи, что натворить чего-нибудь, за что могли и казнить, никто не сподобился, но вот по два, три, четыре десятка ударов палками заработали многие. Там же, на плацу, не откладывая дело в долгий ящик, их и отлупили.

Ковина, понятно, это не коснулось никак. И вовсе не от того, что он офицер. Просто, он, во-первых, не пустился в загул сам, а во-вторых, всё время, как временный тогда ещё капитан шести полусотен алебардщиков второй баталии, жёстко требовал от своих лейтенантов постоянного контроля за подчинёнными.

Так и получилось, что среди вопивших от ударов палками солдат его героических парней не оказалось.

Впрочем, последующие репрессии, выразившиеся в сокращении количества увольняемых до четверти состава подразделений в день и запрете ночевать в городе, коснулись и его бойцов, и его самого.

– Я так за тебя рада! – улыбалась Агленда. – Даже не хочу грустить от того, что тебя теперь переведут. Господин будущий майор. Мы ведь всё равно будем иногда видеться? Ведь правда?

Как-то так получалось, к удивлению Ковина, что в хозяйственных подразделениях узнавали всегда всё раньше, чем в подразделениях разведки.