Превозмоганец-прогрессор. Книга 4

Во время срочной службы Игорь не раз становился свидетелем злого недовольства офицеров дурацкой привычкой комбрига вызывать их к себе через дежурного по любому пустяковому вопросу вроде: «У тебя возле тира пожарная бочка на сколько литров? На двести? А, ну всё, иди». Хотя всё можно было решить или узнать по мобильнику за несколько секунд.

Уподобляться своему бывшему командиру в лишних вызовах подчинённых офицеров попаданец не хотел, а мобильных телефонов здесь, понятно, не имелось, поэтому Егоров установил на время похода определённый порядок: если не произойдёт каких-то непредвиденных или экстренных случаев, требующих немедленного решения временного генерала, то командиры полков дважды в день должны собираться на совещания, первый раз – в полдень, в хвосте обоза третьего полка, и второй раз – на вечернем привале, в шатре командующего войском.

– Тэг, – позвал Игорь своего заместителя, ждущего разрешения подойти к начальнику чуть в стороне с капитаном второй сотни. – Всё? Разобрался с гусекрадами?

– Да, генерал, – подошёл мрачный майор Вилл.

 – Так и есть. Прихватили в той деревушке, которую до полудня проходили. Но тут требуется твоё решение. Мародёрство на территории союзного герцогства может ещё выйти нам боком. Хозяин владения уже наверняка знает. Сволочи наши ведь не просто гусей забрали, а и крестьянку сильно избили. Герцогу, конечно, из-за грязнушки жалобу местный лэн не подаст, а вот графу…

– Десятник что, не видел?

– Видел, но, видимо, тоже хотел на ужин свежатинки.

– Мудак, – охарактеризовал Егоров унтер-офицера русским словом, понятным только ему.

Про полевые кухни здесь, как говорится, ни сном, ни духом не ведали, а потому в походе горячее питание готовили вечером на ужин и утром после разогрева на завтрак. Обедали сухомяткой.

Основой солдатского рациона являлась каша с салом на привале, кусок солонины, две пресных лепёшки, твёрдый сыр и пара луковиц на день. Конечно, в походах командиры всех рангов закрывали глаза на самостоятельные действия солдат по улучшению своего питания, но только не в тех случаях, когда на своей территории или землях союзников вояки продовольствие не покупали, а воровали или тем более грабили.

У Игоря имелся вариант переложить вынесение неприятного, жестокого приговора на майора Вилла, только в данный момент это было бы неправильно. Мародёрство, отягчённое увечьем крепостной, требовало в назидание остальному личному составу войска смертной казни, и генерал такое суровое решение принял.