Путь к престолу

Поэтому ожидать того же, что в родном мире Олег часто видел в фильмах про единоборства, он не собирался. Это несчастного Рокки плохой русский Иван Драго мутузил почём зря весь фильм и лишь в самом конце кино воодушевлённый музыкой американского гимна и любящими глазами своей девушки простой американский парень, уже превращённый в отбивную, находил в себе остатки сил и побеждал.

В этом фэнтезийном мире не стоило и надеяться на нечто подобное. Лешик всю короткую схватку уверенно наносил удары в самые болезненно-чувствительные точки, причиняя виконту жуткую боль, а когда глаторец готов был уже сдаться, точным ударом остриём меча в горло оборвал его жизнь.

– Да! – Прила радостно захлопала в ладоши и бросилась обнимать мужа.

И никого такое её поведение не удивило. Остальные зрители в большинстве своём тоже испытывали удовлетворение – свой побил чужого. Недовольными, понятно, остались только земляки убитого, но высказывать ничего не стали. Всё было по правилам.

– Посланник Оросской империи хочет вас поблагодарить и откланяться, – сообщила Гортензия Олегу и Клемении, когда они вернулись в зал.

– Это вон тот большой человек, если я не ошибаюсь? – усмехнулся Олег, глядя на разодетого в шерстяной костюм мужчину. Это летом-то! – Он, бедняга, поди, совсем упрел. Давай его сюда поскорее, Гора, а то, боюсь, у нас тут ещё один труп сейчас будет. От теплового удара.

– Ороссец не тот, кто не мёрзнет, а тот, кто тепло одевается, – Гортензия сформулировала местный вариант одной земной поговорки.

Прощание с посланцем северной империи вышло гораздо более долгим, чем Олег ожидал. Говорил этот большой и широкий мужчина так витиевато, что Олег потерялся примерно на середине его излияний и дальше уже больше рассматривал его мясистый нос и толстые, как сардельки, пальцы.

– Гортензия, объясни мне попроще, что он тут нам плёл? – попросил он, когда посланник со своей свитой покинул зал торжеств.

– Он угрожал нам, Олег, – вместо Гортензии ответила Клемения, с удивлением посмотрев на регента.

Ну да. Знал Олег за собой такую слабость – к птичьему малопонятному языку местной дипломатии он пока ещё не был приучен. Да и когда бы ему набраться такого опыта и знаний? Слава Семи, что у него есть кому дипломатией заниматься. И теперь это не только одна Гортензия.

Ещё будучи имперским графом ри Шотел, Олег не пожалел денег на подготовку своего будущего дипломатического корпуса.