Путь к престолу

А Гортензия тебе зачем сейчас нужна? И так через склянку все в главной зале дворца встретимся.

– Да так, насчёт Клемении хотел с ней переговорить. В какой степени её нужно посвящать в наши планы, – Олег уже свои планы щедро начал считать общими. – И как это лучше сделать. Чек, без обид, – прервал он открывшего было рот командующего, – это не твой вопрос. У тебя и так впереди столько дел, что, боюсь, как бы ты у меня на пенсию не начал отпрашиваться.

Генерал чуть не пролил вино от слов Олега.

– Я?! Да ни в жизни! Ты, главное, меня долго не томи. А то я уже и так весь извёлся. Нет, ну правда, Олег, когда начнём?

– Совсем скоро, Чек. Завтра с утра отошли телеграмму в Псков, чтобы Торм начинал приводить полки в полную боевую готовность. Кто ещё не успел отгулять или догулять отпуска – значит, у них судьба такая. Не в этот раз. В общем, пусть всех отзывает в места постоянной дислокации. Как всё исполнит – немедленно нам телеграфирует. Мы к тому времени с тобой определимся с составом сил и средств, и кого куда выдвинуть.

На самом деле общий план предстоящей военной кампании по разгрому Тарка у Олега в голове уже сложился. Остались частности, но ими пусть его военачальники займутся.

Олег не мог нарадоваться созданному им семафорному телеграфу. Насколько быстро теперь можно было передавать сообщения и получать их.

Была у него мысль создать и шифроорганы при особых отделах, разработать систему кодов и шифров, но по зрелому размышлению он отложил эту идею в долгий ящик.

– Отлично! – обрадовался Чек. – Надерём задницу Плавию и… дальше, как я понимаю, у нас на очереди Виделий? Папа нашей королевы?

– Вот видишь, всё ты понимаешь, – Олег присоединился к Чеку, дав знак Моне налить вина в бокал. – Теперь надо будет убедить Клемению, что это и в её интересах, и в интересах её будущего ребёнка.

Возникали ли у Олега какие-либо сомнения, когда он собирался брать к себе в союзники Клемению, планируя войну против её отца? Конечно возникали. И примеры земной средневековой жизни, отражённые в той же шекспировской трагедии «Король Лир», его нисколько не делали уверенным в её безоговорочной поддержке.