Алерния. Орден

Казалось бы, Вике, такой могущественной магине, получившей к тому же максимальные боевые умения и навыки ассасинов, вселившейся в тело молодой и красивой девушки, пользующейся избыточно-навязчивым вниманием мужчин, – вот чему и кому ей можно завидовать?

Но всё равно это гадкое и не любимое Викой чувство при виде графини Оминской она в себе обнаружила вновь.

Привыкшая не оставлять в своих мыслях неопределённостей, попаданка уже проанализировала свои реакции и пришла к выводу, что, конечно же, дело вовсе не в том, что у Нальи более крутые бёдра и больший размер груди (это её преимущество вызывало у Вики лишь улыбку, девушка прекрасно знала, что мужчин привлекают не столько телеса), а в том, что графиня обладает тем, чего Вике будет очень сложно достичь – врождённым аристократизмом, который был виден в каждом её движении, жесте, слове или даже в изгибе одной из бровей.

Налья улыбалась, когда приподняла бровь, посмотрев на молодого раба, замешкавшегося подать гостье стул, но тем не менее парень побелел как мел.

Когда их кавалькада достигла колонны войска Оминского графства, армия владетелей уже остановилась на длительный отдых. До наступления сумерек было ещё больше трёх-четырёх гонгов, но руководство похода решило, видимо, что торопиться нет смысла – до Вьежа осталось около десяти лиг, и завтра войско ещё до полудня придёт к его окраинам.

Шатёр графини Нальи был разбит в центре поляны весьма споро. Так что, когда десятник доложил капитану о встреченных им наёмниках и о тех новостях, которые они привезли, то долго ждать приглашения в графский шатёр Вике не пришлось.

– Присаживайся, – пригласила графиня. – Вика? Мне правильно назвали твоё имя?

– Да, госпожа. – Вика тоже ответила улыбкой и, благодарно кивнув, села на неудобный стул.

Впрочем, у самой хозяйки шатра кресло тоже нельзя было назвать верхом изящества. С походной мебелью в этом мире дело обстояло совсем плохо.

– Мой командующий, говоря по правде, меня огорошил тем известием, что ты привезла, девушка.

Внешне Вика ничуть не изменилась, но внутри выбесилась капитально. К зависти и ревности добавилась злость на «девушку» и «миленькую». Сама бы посмотрела на себя графиня.