Попаданец в Таларею

Порой просто терялся, не зная, был он уже в этом месте или оно похоже на то, где он уже был. Ему почему-то вспомнился герой Андрея Миронова из старого советского фильма «Бриллиантовая рука», в той сценке, где он напрочь заблудился.

Вот только Олегу никакие дети сейчас бы не помогли. Не только потому, что он был в Скрыте, но и потому, что здешние детишки предпочли бы обворовать или ограбить ротозея. Эту истину Олег уже понял, наблюдая за тем, что происходило в этом районе. Пришлось напрягаться самому.

Грязи было предостаточно, но всё же вдоль дорог были прокопаны канавы для стока нечистот. Канавы были накрыты досками, хотя от вони из них это не спасало. Сами дороги были покрыты крупными отшлифованными камнями. Идти по таким дорогам было достаточно удобно, но вот проехать на телеге или в карете не отбив себе задницу, будет вряд ли возможно.

Уже с наступлением темноты он добрался до зажиточных кварталов. Применил заклинание Ночное Зрение и принялся высматривать себе место для ночлега.

И тут Олегу повезло. Проходя мимо памятника какому-то мужику на коне, он обратил внимание на двухэтажный дом, который был защищён заклинанием. Учитывая разовый характер таких заклинаний, он рассудил, что в этом доме сейчас никого нет. В этой мысли его поддерживало и отсутствие света в окнах.

Двор был огорожен высоким каменным забором. Рядом с кованными металлическими воротами находился небольшой домик, внутри которого горел свет. Сложив два и два, Олег понял, что дом охраняется сторожами снаружи и заклинанием изнутри. Как раз то, что ему сейчас нужно.

Через миг Олег был уже в самом здании усадьбы. Он оказался в комнате на втором этаже. Судя по большому количеству игрушек, это была детская, а судя по тому, что игрушками тут были куклы и всякие медвежата, проживала здесь девочка, одна, раз кроватка одна.

Двери всех комнат не были заперты на ключ. Олег обошёл весь второй этаж, на первый спускаться не стал. Посмотрел в окна, но разглядеть что-то уже не мог. Ожидаемо, на окнах здесь были не бычьи пузыри натянуты, но и называть стеклом это мутное убожество, которое к тому же искажало взгляд, язык не поворачивался.