Попаданец в Таларею

– Забрать с собой помощников? Но ведь это нарушит Правила! Ты собираешься забрать из магического мира самых сильных его представителей, пусть и всего двоих, и нарушить равновесие той вселенной? Это уже слишком даже для тебя. Никто не сможет предугадать, как это повлияет на всю цепочку миров. Ты рискуешь. Не боишься, что тогда за тобой начнут охоту все?

Первая Сущность не смогла замаскировать самодовольство, которое просочилось сквозь пространство:

– Никаких правил не будет нарушено. Я уже давно придумал, как их обойти.

На самом деле, никто просто не посмотрел на эту проблему с другой стороны. Решение-то лежит на поверхности.

– Что-то я сомневаюсь, что можно взять и лишить какой-либо магический мир того, что ему принадлежит изначально. Может объяснишь, что ты задумал?

– Ничего сложного. Я не буду забирать, а проведу равноценный обмен. Мы забыли и совсем не обращаем внимания на то, что кроме наших миров есть ведь миры и вовсе неразвитые. Те, в которых совсем нет магии. Я использую энергетическую оболочку какого-нибудь разумного существа, умершего или погибшего в одной из немагических вселенных, залью в неё энергетику, равную потенциалу моих помощников, передам этой оболочке самые важные из их магических знаний, боевых и прикладных навыков, и отправлю на Таларею, где эта энергетическая оболочка вселится в тело одного из погибающих в том мире разумных.

Равновесие не будет нарушено. Пусть и формально.

– Действительно, ты видимо прав, это позволит не нарушить баланс.

Но всё ли ты учитываешь? А если эта энергетическая оболочка попадёт в тело, которое не сможет выжить даже с использованием её уникальных возможностей?

– А разве мне есть до этого какое-то дело? – в голосе первой Сущности послышалось торжество.

Тело, изломанной куклой лежавшее в сумраке возле топчана, со стоном пошевелилось.

– Ингар, ты живой? – заглядывая в темноту убогой развалюхи, спросил рыжий пацанёнок лет двенадцати на вид. – Они уже ушли.

Пришедший мальчишка, настороженно оглянувшись и убедившись, что никто его не видит, проскользнул в хижину.

Он подбежал к лежащему телу и попытался его приподнять, чтобы уложить ровнее на полу.

Ингар произнёс разбитыми губами какие-то слова на неизвестном языке, затем мутным взором посмотрел на вошедшего.

– Лейн? Зачем? Оставь меня, я как-нибудь сам.

Лейн, не обращая внимания на сопротивление друга, грязным рукавом своей рубахи начал вытирать кровь с головы Ингара.