Имперский граф

Кай Шитор прибывал на службу уже далеко после полудня и работал до полуночи. За последние восемь лет и все остальные чиновники Дворца привыкли к такому расписанию. Поэтому, когда дожи Шитор и Карвин нетвёрдыми походками – кальвадос или усталость всё же сделали своё дело – шли по гулким длинным коридорам Дворца к своим паланкинам, то им на глаза почти на каждом шагу попадались или дворцовые охранники из глаторских наёмников, так как стражникам, подчиняющимся Гошу Топину, верховный дож не доверял, или многочисленные чиновники, желавшие продемонстрировать начальству своё рвение.

– Пришли мне завтра этих твоих винорцев, – сказал Шитор Карвину перед тем, как усесться в паланкин. – Ближе к полудню.

От Дворца дожей до особняка Кая было чуть больше полулиги. Как и у других дожей, его дом располагался в верхнем городе, отделённом от нижнего города тремя рядами стен, в которых каждый последующий ряд был выше предыдущего на два человеческих роста.

Республика Растин, охватившая щупальцами своих торговых караванов почти весь континент, а своими океанскими кораблями дотянувшаяся до четырёх других континентов, зародилась в незапамятные времена из простой рыбацкой деревушки, уютно устроившейся у впадения могучей реки Ирмень в Диснийский океан.

На этом месте, куда вниз по Ирменю спускались суда из десятков стран и откуда отправлялись корабли сначала вдоль южного побережья Тарпеции, а затем и в океан, и отстроился Растин, столица и единственный город одноимённой республики.

Сейчас Растин стал огромным городом, в котором проживало не менее трёхсот тысяч граждан обоего пола и разных возрастов. Ещё примерно треть населения республики составляли рабы и живущие в поселениях за городом сервы.

Посчитать же количество иностранцев, постоянно проживающих в Растине, приехавших иноземных торговцев, путешественников, привезённых на перепродажу в другие страны рабов, не представлялось никакой возможности.

– Приветствуем тебя, наш господин, – приветствовала своего мужа Эгина, старшая жена Кая Шитора, как только его нога высунулась из паланкина.

Прибежавший заранее из Дворца дожей посыльный оповестил о скором прибытии верховного дожа, и во дворе его особняка выстроились все домочадцы, начиная со старшей жены и заканчивая последней девчонкой-поломойкой. Не было только третьей, самой молодой жены Кая, она с его пятимесячным сыном уже спала.

– Ужин и тёплый бассейн уже готов, – склонилась перед ним Эгина.