Герцог ре Сфорц

После того, как над ними поработали нечаевские костоломы, купец, который и правда был купцом, но только, как выяснилось, из Фестала, и оба его псевдоохранника, которые на самом деле были десятниками одного из егерских пограничных полков Винора, полностью, что называется, раскололись.

Да, они тут шпионили. Цель – собрать как можно больше сведений о графине ри Шотел, вплоть до того, какую еду она предпочитает. Зачем и кому это было нужно, допрашиваемые не знали.

Задачу получили от генерала ри Астонга, бывшего командующего королевской армией.

Ни Олег, ни Нечай не сомневались, кто на самом деле стоял за подсылом этих горе-шпионов, и зачем это было нужно. И служат эти шпионы сюзерену герцога ре Сфорца, и ничего плохого не злоумышляли. Но после того, как из них все эти никчёмные сведения выдавили, они были в таком состоянии, что смотреть было страшно.

– Если бы Уля сейчас… графиня бы не уехала, она бы исцелила, – Нечай был расстроен, понимая недовольство своего герцога.

– И что дальше? – иронично спросил Олег. – Просто так отпустить, высветив и твою службу, и нашу теперь осведомлённость? А догадаться без моей подсказки схваченных допрашивать под видом каких-нибудь бандитов и профессионально? Трудно было у Бора попросить нуриевских специалистов, а не использовать своих костоломов?

Увидев, как замкнулся Нечай, Олег вспомнил о непростых отношениях как между Нечаем и Бором, так и между тайной и комендантской службами, возникших почти с первых дней самого существования этих служб.

– Ладно, – Олег поднялся из кресла, – пошли. Я их исцелю. Но дел ты наворотил. Надеюсь, сам понимаешь.

– Так может, дорезать их и прикопать? – буркнул Нечай, искоса посматривая на своего шефа.

– Ты что, Нечай? Сбрендил, что ли? – Олег остановился и пристально посмотрел на тут же смутившегося и растерявшегося барона – Никогда больше мне не предлагай убивать людей моего сюзерена, если ни он сам, ни его люди против меня не злоумышляли.

По-честному, у Олега и у самого мелькала мысль избавиться от неудачливых шпионов – очень уж ему не хотелось светить сам факт существования у него такой службы. Но его останавливало не только нежелание лишний раз запачкаться плохим поступком, но и нежелание давать своим людям неправильные морально-нравственные ориентиры.