Император

– Это кто? Никола Питерский? – поинтересовался Олег у Лешика, на губах которого появилась так редко теперь наблюдаемая императором та самая кривая ухмылочка, с которой бывший бретёр отправил на встречу к Семерым немало людей. – А я тебя представлял другой, дорогая моя божественная коллега, – громко обратился император к громогласному адистинцу. – А ты, оказывается, мало того, что мужик, так ещё и идиот.

Глава 8

Не заскучай Олег под навалившейся на него административной, большей частью бумажной, работой по активным действиям, четвёрке адистинских дворян вполне возможно удалось бы отделаться выселением из Пскова.

Но Олег, который едва ли склянку назад с завистью слушал весёлый рассказ Лешика о дуэлях, драках и погонях, спускать хамство в свой адрес, пусть даже и вызванное ошибкой, не собирался.

В своей прошлой жизни он не был задирой или любителем драк. Даже с заведомо более слабым противником Олег старался уладить дело миром. Но, видимо, окружающая обстановка и сложившаяся общественная мораль влияют на всех, даже на попаданцев из иной вселенной.

Едва четвёрка подвыпивших дворян в ответ на его насмешливые слова выхватила из ножен мечи, как Олег без всякой магии, используя навыки ассасинов, совершил прыжок на лестницу в центр группы задиристых дворян.

Убивать этих наглецов он не хотел, но решил, что проучить их всё же стоит.

– Ох…

Один из них только и смог произнести короткий возглас. И это было всё, что они успели, прежде чем кубарем скатиться по лестнице.

Олег нанёс всего-то четыре удара – по одному на каждого, и этого хватило. Бил не на убой, но сильно и больно. К тому же самый задиристый из них упал так неудачно, что сломал себе ногу. Остальные отделались синяками и ушибами.

Олег также прыжком вернулся туда, где стоял, и похлопал удручённого Бима по плечу. Тот настолько был расстроен пониманием того, что он сейчас услышит от императора в ответ на свою просьбу открыть свободный доступ в столицу для всех дворян, что даже не обратил внимания на скорость, с которой император расправился со своими несостоявшимися офицерами.

А четвёрка адистинцев представляла в этот момент собой забавное зрелище. Смешавшись в кучу, они так переплелись частями тел, что не могли подняться. Даже те, кто ничего себе не сломал, только и могли, что кричать от боли и ругаться нецензурными словами.

– Ну, ты уже всё понял, Бимелатус? И ты, Бомариус? Дырку вам от бублика, а не отмену решения коменданта.