Император

Завершившаяся более полугода назад война, в результате которой Олег основал свою империю, четвёртую на континенте Тарпеция, была, по сути, блицкригом и не привела к многочисленным человеческим жертвам, особенно среди мирного населения. Олег специально дал жёсткий приказ своей армии не чинить никаких насилий и безобразий против тех, кто не сопротивляется.

Но его надеждам, что прилипшее к нему после походов Торма и Чека по землям западных соседей Винора прозвище Сфорцевское Чудовище будет забыто, не суждено было пока сбыться.

– Ничего, – уверенно заявил он. – Признание моих заслуг состоится рано или поздно.

Понимая необходимость постоянно демонстрировать своим подданным и иноземным гостям величественность императорской власти, Олег тем не менее постарался уйти от всяких громоздких и неудобных её атрибутов вроде скипетров, жезлов, держав, мантий и прочего.

Во дворце он предпочитал носить простые одежды, хоть и пошитые из дорогих тканей.

Сейчас у него никакого официоза не намечалось, а обедать он предпочитал или в одиночестве, или в очень узком кругу приближённых. Поэтому оделся по-простому.

– Послания от королевы Винора у вас на столе, – скрывая улыбку, доложила Нирма. – Там же утренний доклад премьер-министра.

– Да, скажи, пусть отсемафорят ему и Бору. Я жду их обоих к себе на обед, – Олег тяжело вздохнул, глядя на два послания, полученные от Клемении. – Всё, свободна. Ты, Мона, тоже, – сказал он служанке.

Была у Олега некоторое время подруга, ещё в той, прошлой жизни, которая, казалось, никогда не переставала разговаривать по телефону. И вот теперь, уже в этом мире, построив линии семафорного телеграфа – а к настоящему времени удалось связать Псков, помимо Фестала и Вила, с Нимеей и Вейнагом через города Сфорца, – Олег родил и телеграфного маньяка, которым стала королева Клемения.

В день он получал от неё по семафорной линии не менее трёх-четырёх депеш по любому поводу – от просьб вернуть в Фестал хотя бы на одну декаду ансамбль Моцарта или прислать театральную труппу с новой постановкой до обращений за его советами по разным вопросам, иногда и вовсе пустяковым.