Алерния. Война

– Я никогда не буду считать себя перед тобой в оплаченном долгу. – Он всё пытался заглянуть ей в глаза, но не мог – Вика вяло ворошила веткой угли и смотрела на язычки пламени. – Если есть такое, что я могу…

– Котёнка.

– Э-э… что? – растерялся от сбитого пафоса Дубок.

– Ты глухой? Котёнка, говорю, мне найди. Пушистого. Можно кошечку. Киску – будет даже лучше.

Получение конкретной задачи подействовало на браконьера отрезвляюще.

– Госпожа…

– Вика, зови меня Вика.

– Вика, но их нет.

– Да ты гонишь, Дубок, – возмутилась попаданка, так же вполголоса, как они вели разговор, – как это нет, когда все говорят, что есть?

Браконьер истово, словно на исповеди, ударил себя кулаком в грудь.

– Врут, госпожа… Вика, как есть врут. Поверь опытному леснику. Только через восемь или девять недель появятся!

Попаданка чуть не постучала себя по лбу. Ведь и в самом деле здешние кошачьи в дикой природе имеют свои периоды размножения.

Получается, что она сейчас вела себя как та самодурка-принцесска из сказки «Двенадцать месяцев», требовавшая подснежников в декабре.

– Всё, Дубок. Я поняла. Выполнение задачи откладывается. Зато появляется новая, но не для тебя, а для всех нас: кому-то не спится, как и мне. Встали с утра пораньше. И чую, не с добрыми намерениями идут к Фридландскому тракту.

Вика посмотрела на насторожившегося браконьера и улыбнулась.

– Как думаешь, – спросила она, – что для наших без пяти минут героев лучше – поспать подольше или идти в бой сытыми? Дубок, я серьёзно, без шуток спрашиваю.

Тот размышлял недолго.

– Я бы лучше пожрал.

– Не пожрал, а поел, – поправила его Вика. – Научись выражаться прилично. В моей команде право говорить грубости, глупости, пошлости и непонятные слова и выражения имею только я. Уяснил? Тогда пошли поднимать личный состав.

Попаданка поднялась с бревна и отправилась к шатру, на котором вчера угольком ради шутки нарисовала букву Ж в пику букве М, которую она же намалевала там, где ночевали мужчины.

Сильный пол на то и сильный, что быстро среагировал на громкий голос Дубка, объявившего побудку.

Даже ботан Флемм – и тот, хоть и показался из шатра последним, но одевался на ходу. Под каблуками сапог раздавался треск замёрзшей пожухлой травы.

Снега этой ночью не выпало, но температура упала ниже ноля, и изо ртов людей шёл пар.

Вика, откинув полу женского шатра, с иронией наблюдала за царившей в нём суматохой.