Алерния. Выбор

Насмотревшаяся за предыдущие дни на весь тот сброд, который диктовал законы в теневой жизни Припортового и Портового районов, Вика была реально шокирована, обнаружив среди форменных упырей такого удивительного уголовного авторитета. И решила присмотреться к нему поближе. А присмотревшись, поняла, что такой человек ей сгодится.

Может, опыт байкерского клуба на неё повлиял, а может, и ещё что, но Вика решила, что ей не помешает иметь своих людей и вообще свою команду в различных слоях общества и в различных местах.

Она ведь хочет спокойствия и безопасности на долгие годы для себя любимой и своих людей, а значит, нужно будет организовать всё так, чтобы к ней ни с одной из сторон нельзя было бы подобраться со злым умыслом.

Правильно ли она задумала или нет, Вика решила, что жизнь покажет. И начала присматривать себе кандидатов в помощники по краям спектра местного общества. В герцогском дворце и в уголовном мире.

Если с первым пока не всё было ясно из-за случившегося дворцового переворота – хотя определённые надежды на своего дядю и устройство в герцогскую канцелярию своих кузенов она всё же возлагала, – то вот к реализации второй части своего плана Вика уже приступила.

– Кто здесь? – Изумление Шторма прорвалось даже через жуткую боль, которую он испытывал. – Что за акульи шутки?

Рана у авторитета была не очень глубокой. Но вот нанесли её, скорее всего, грязным оружием. Потому что умирал сейчас Шторм от гниения внутренностей.

– Какие ещё шутки, приятель? – Вика наложила на бандита заклинание «Малое исцеление» с крохой энергии, чтобы снять с него боль. – Неужели ещё не готов был к встрече со мной?

Она хотела сесть на трёхногий табурет, стоявший в противоположном от топчана, на котором лежал Шторм, углу, но, увидев на седалище грязь, побрезговала.

«Скрыт» защищал Вику от взглядов, «Динамический щит» – от ударов, а вот обляпать свою одежду каким-нибудь дерьмом она могла в любой момент.

И пусть стирать одежду не ей, а Желе, но чувствовать себя поросёнком-замарашкой она вовсе не хотела.

– С кем с тобой? – Бандит изумлённо распахнул глаза. Не столько от незримости и непонятности собеседницы, сколько от вдруг разом схлынувшей боли, – Ты кто? Ты где?

– Я смерть, и я здесь, – ответила Вика, – а ты ещё не понял?

Исчезновение боли привело Шторма в чувство. В нём даже проснулась ирония.