Алерния. Выбор

Ко всему прочему, Вика не относила себя к борцам за всё хорошее против всего плохого. И родом она была из тех мест, где только в прошедшем веке борьба за справедливость дважды разносила страну буквально в пыль. Вике даже как-то попадалось в интернете, что в начале двадцатого века на территории Российской империи проживал каждый восьмой житель Земли, а в начале двадцать первого века в её стране – каждый пятидесятый. Такова была цена за попытки реализовать чьи-то мечтания.

«Так что ну их на фиг, все эти благоглупости», – решила попаданка.

Её интересует только благополучие и безопасность себя любимой и людей, которые стали или станут для неё своими.

Тугорд и его семья – так уж получилось – для неё свои. А значит, как говорил испанский диктатор Франко, своим – всё, чужим – закон.

Да и насмотрелась уже Вика в этом мире такого и таких упырей наблюдала, особенно в последние, после дворцового переворота дни, что Тугорд Макр, при всём своём мздоимстве, мог смело претендовать на роль святого.

Он ведь и в самом деле очень много работал на благо своего района и Вьежа.

Даже нынешний относительный правопорядок в Заречном районе, то, что здесь водовозы продолжают доставлять людям воду, то, что работают пекарни и продуктовые лавки, что расчищают заторы на канализационных канавах, – всё это во многом заслуга её дядюшки Ту.

– Неллочка, дорогая, наконец-то. – Арана, предупреждённая прислугой, встретила Вику с детьми, едва они вошли в просторный холл. – Надеюсь, вы к нам надолго? Ночевать у нас будете? Ваши с Гнешем комнаты готовы.

Ждут вас.

Обращение «Неллочка» Вику коробило, но виду она пока не подавала, решив, что намекнёт тётушке на это чуть позже, при удобном случае.

– Здравствуй, тётя, – Вика расцеловалась в щёки с Араной, – а где мой любимый дядя и кузены?

Ответ на свой вопрос Вика знала уже от Бенты, но спросить требовала элементарная вежливость.

Отпустив детей бегать и играть во дворе, Арана с Викой пошли в гостиную, где им перед обедом сервировали чайный столик.

– Плохо всё, Неллочка. Очень тревожно. Муж мне всего не рассказывает, но я же вижу, как сильно он расстроен. – Тётя, отпустив служанку, сама налила Вике чай и подвинула к ней вазочку с вываренными в меду орехами. – Расспрашивать его бесполезно о чём-то. Если захочет, сам всё расскажет.

– Не переживай, тётя, – Вика взяла горячую чашку и подула на неё, чтобы быстрее остыло, – бардак этот ведь не может длиться вечно. Может, скоро закончится.

– Хорошо бы.