Алерния. Артефакт Смотрителей

 – Так, знаешь что? Я вдруг подумала, что не только сама пашу, как рабыня на галерах, но и вас с Петелией гружу работой, как ишаков. Короче, слушай мой приказ… я ещё здесь три-четыре дня пробуду… Так, берёшь свою красавицу-супругу на руки и уносишь её в ваш городской особняк – зачем я его вам подарила? – и три дня в моём замке не показываетесь. Дела пока перепоручите своим заместителям. Они справятся. А потом явитесь как ни в чём не бывало и проводите меня в путь-дорожку. Выполняй!

Попытки канцлера возразить она пресекла, напустив на себя вид разозлившейся мегеры, в последнее время у неё это здорово стало получаться.

Поднявшись с кресла, она задумчиво посмотрела на диван, где самым наглым образом отсыпался после своих гулянок Бегемот, подумала: «Будить подлеца или не будить?» – и решила, что ладно уж, пусть отсыпается. Совсем скоро им придётся расстаться надолго, а котик в её отсутствие во дворце пребывать не любил, он так и не подпускал к себе никого, кроме Вики, и даже мыть и чистить себя позволял рабыням только в её присутствии.

Попаданка подошла к левому из двух окон её кабинета и прижалась к стеклу лбом, носом и губами, как когда-то в раннем детстве, ожидая возвращения бабушки из магазина.

Бабуля, конечно, хитрой и заботливой была. Все принесённые вкусняшки внучке сразу не выдавала – часть прятала, чтобы дитё не переело сладкого. Только разве от Вики что-нибудь можно было спрятать? Ага, как же.

Землянка почувствовала, как её глаза увлажнились, замутив вид на о чём-то спорящих в дворцовом парке дюка Литима Прама и ненаследного виконта Бодла. Расчувствовалась.

Это всё Олег виноват. Точнее, то, чего он добился уже. Она назвала его в своих мыслях балбесом, якобы из-за его гиперактивности. В реальности же тут было больше злости на саму себя.

Вика отлипла от окна и вытерла выступившие слёзы. Идиотизм. Повелительница Ордена, могущественная магиня Тень, непревзойдённый мастер боевых искусств и прочая, и прочая, расплакалась тут, как девчонка несмышлёная. Вике вдруг вспомнилось: «А нечистым трубочистам стыд и срам!». Она вздохнула, покачав головой, и, отойдя от окна, принялась расхаживать по кабинету под вопросительным взглядом проснувшегося Бегемота.