Алерния. Артефакт Смотрителей

– Да, конечно, – обрадовался Флемм возможности навестить свою возлюбленную, с которой вновь расстался уже почти полгода назад. – У нас скопилось много материалов на руках, и сделаны предварительные выводы, требующие подтверждения или опровержения. Уважаемый Корп Чалик, – посмотрел он на проректора и друга, – доведёт здесь все исследования по разделению земляного масла на фракции и поруководит процессом обучения. А к началу следующего семестра я уже вернусь… Может, и с магистром магии, если у Эрны будет что тебе поведать.

Вика не стала огород городить с созданием отдельных исследовательских центров, а организовала научные изыскания прямо при университете, как в той же Бауманке, привлекая к ним не только учёных мужей и преподавателей, но и студентов. Результатами своего решения она теперь по праву гордилась.

– Что там за толкотня? – поинтересовался Корп Чалик, глядя в сторону противоположной стены. – Опять что-то мои с твоими, – обратился он к уважаемой Гронс, – не поделили?

– Обратись к нашей повелительнице, чтобы она тебя исцелила, раз плохо стал видеть, – отмахнулась декан естественного факультета.

Зал для торжеств освещался огромными люстрами из орденского стекла с множеством восковых свечей, а там, куда их свет не дотягивался, канделябрами – всё изобретение попаданки при участии местных механиков. Как они мучились с, казалось бы, простыми механизмами поднимания и опускания люстр – это отдельная песня.

Вдоль стен зала на расположенных вдоль них фуршетных столах накрыли закуски, вина, сидр и эль. Там толпились группки студентов и преподавателей. Местные обычаи дозволяли и тем и другим употреблять спиртное на таких вот мероприятиях. Возле одного из столов собралась группа побольше и оживлённее, центром которой оказалась магистр Нюра.

Высокое положение дочери Рудия и Желы в структуре Ордена давно ни для кого не было секретом, однако для многих из присутствующих сегодня в университетском зале студентов третьего курса Нюра была одной из однокурсниц.

Особенностью орденского университета являлось то, что в одних аудиториях учились парни и девушки от шестнадцати до тридцати лет – каких-то строгих ограничений на возрастной ценз при поступлении не существовало.